Сколько сменилось начальников армии, а Зельдин как был генералиссимусом, так и оставался. Долгожители всегда связаны с горами, хорошими винами и зурнами. А Владимир Михайлович жил среди московской срани, сто лет дыша бог знает чем и слушая бог знает что. Это подвиг.
Очевидно, Мария Владимировна и Александр Семенович поздравляли меня с премьерой спектакля «Маленькие комедии большого дома», который мы с Андреем Мироновым поставили в конце 1973 года. Миронова и Менакер – это не только родители Андрея, но и удивительный театр двух актеров.
Огромное количество дуэтов, состоящих из людей, которые вынуждены в силу узаконенности отношений, или привязанности, или влюбленности, или профессии сосуществовать, не стали многолетними. Если говорить о нашем жанре, то состоявшиеся дуэты были редким явлением. Это прежде всего, конечно, Мария Миронова и Александр Менакер. Тут никуда не денешься, это пример, во-первых, мужа и жены, а во-вторых, совершенно уникальной растворимости одного в другом – как человеческой, так и творческой: растворимости Менакера в Мироновой. Это был многолетний театр.
Я вспоминаю конферансные дуэты Льва Мирова и Евсея Дарского, потом Мирова и Марка Новицкого. Конферансье – профессия, которая канула в вечность. Сейчас конферансье заменили ведущими, хотя это неправильно, потому что ведущие были и в наше время, но ведущие – это только объявлялы. А конферансье – комментаторы, юмористы, архитекторы концерта, умеющие разговаривать со зрительным залом. Этого способа пребывания на сцене больше нет. Хотя я, например, по слухам, неплохой конферансье.
Дуэты на моей памяти: Роман Карцев и Виктор Ильченко, Вадим Тонков и Борис Владимиров (Вероника Маврикиевна и Авдотья Никитична), Юрий Тимошенко и Ефим Березин (Тарапунька и Штепсель). Это самобытные мини-театры с яркой индивидуальностью. Популярность этих дуэтных театров была огромна. Популярность и любовь так называемого народа. Популярность и любовь (как и публика и народ) – понятия разные. В первом случае важна узнаваемость. В этом плане самое трагическое положение было у Тонкова и Владимирова, поскольку они использовали маски и в «чистом» виде их никто не узнавал. Поэтому, когда, например, Вадик ехал за рулем и его останавливали, а рядом сидел Боря, то, пока к ним приближался гаишник, они быстро напяливали на себя шляпку и платок и высовывались в окна. Гаишник отдавал честь, и они ехали дальше. На случай, если надеть шляпку и платок времени не было, у каждого в кармане лежали фотографии в образах, которые они и предъявляли гаишнику вместо прав.
Мария Владимировна была не только актрисой, но и радушной хозяйкой. В квартире стоял 25-литровый жбан с черноплодной рябиной и еще какой-то ягодой, залитыми чистейшей водкой. К ней приходили известные артисты эстрады типа Рины Зеленой, Смирнова-Сокольского, Муравского, и она говорила: «Ну а сейчас…» – и в маленькие серебряные рюмочки наливала эту настойку. Когда Мария Владимировна с Александром Семеновичем уезжали на гастроли, мы с Андрюшей большой компанией врывались в их квартиру и выпивали все это под плавленый сырок. Затем доливали в жбан воды. Потом, после гастролей, приходила очередная элита, и Мария Владимировна говорила: «Ну а сейчас…» – и они пили эту воду.
