Мы с бабушкой Анной Александровной. В настоящее время брат Алексей – биофизик в Чикаго, сестра Елена – артистка балета в Варшаве
Мама – чемпион Хабаровского края по лыжным гонкам
Мама во время тренировки, стадион «Динамо»
В 1965 году мама приобрела дачу, и семья заделалась активными дачниками, в придачу был и огород, где сажали картошку. В декабре мне исполнялось семь, и осенью 1965-го я пошел в первый класс в новую, сданную к учебному году школу № 71. В то время это была новейшая школа, с прекрасным директором М. Я. Киреевой – она кавалер ордена Ленина, почетный гражданин Хабаровска.
Мария Яковлевна собрала сильный педагогический состав, и, безусловно, лучшая школа в крае заложила во мне хороший фундамент не только знаний и навыков, но и воспитала такие ценности, как уважение к старшим, к труду и человеку труда, к обществу. Огромное внимание в школе уделялось физкультуре и спорту, техническому творчеству. Е. М. Нацвин – великолепный педагог, вел физкультуру, Борис Самойлович Крутоног – труд.
Директор СШ № 71 Киреева Мария Яковлевна, почётный гражданин города Хабаровска
Великолепным наставником была первая учительница, опытный и правильный педагог, прекрасный человек Прасковья Семеновна Дмитриева. Такие качества, как честность, трудолюбие, внимание, прилежание, человечность, она воспитывала и в нас, передавала, закладывала на всю жизнь. И обучение с первого по четвертый класс легло в основу, стало фундаментом моего дальнейшего образования. И ей за это – низкий поклон.
В 9 лет мама навязала мне баян. У меня совершенно не было музыкального слуха, я твердил, что она зря выбрасывает деньги на ветер, но мама упорно прививала мне любовь к искусству, ограждала от улицы. Бабушка Анна Александровна контролировала выполнение заданий – школьных и музыкальных. Так продолжалось пару лет, пока я не расстался с музыкалкой.
Учеба в начальной школе – а мы учились с сестрой в одном классе с первого по четвертый – шла на «хорошо» и «отлично». Мы были крепкими ударниками. Воспитанием и контролем в основном занималась мама, изредка подключался отец. Бабушка контролировала режим (она оставалась моим «куратором» до 21 года) – тренировки, улицу и, безусловно, зализывала мои синяки и шишки, которые я приобретал в борьбе за лидерство. Приходилось заступаться и за младшего брата Лешку.
После балета мама устроила меня в начальную школу плавания СКА. Посещая закрытый и открытый бассейны, я между делом засматривался на тренировки штангистов, боксеров, футболистов. В 1966 году открылся Ледовый дворец. Однажды, весной 1967 года, возвращаясь из открытого бассейна, я проходил мимо него да ради любопытства заглянул – и попал на игру СКА. Проходило очередное первенство ВС СССР, я еще мало понимал за кого болеть, но стихия хоккея, его дух – скорости, единство, голы – меня захватили.
После выхода на экраны фильма «Спартак» каждую весну начинались стихийные сражения на щитах и мечах. Об этом мне тоже хочется рассказать. Вначале ватаги собирались во дворах (в нашем командовал я) – тренировались, рубились, фехтовали, кололи. Сами резали деревянные мечи и щиты, сами разукрашивали. Затем бились с соседними дворами – человек 20 на 20. Потом шли «войной» на соседнюю улицу – наша, Юности, сражалась с Космической. Тут уж до ста человек с каждой стороны собиралось. Ну а затем это стало перерастать в народные волнения. Вместо мечей пошли в ход копья, «микраха» пошла в поход на «затон», на «Хасан», на «парк Гагарина». Уже милиция подключилась, гасили безобразия, задерживали лидеров. А потом все замерло, замерзло. Но лет пять «спартаковское» движение серьезно работало на нашу хоккейную предсезонку, вырабатывая боевитость.
Отец, Алексей Устинович Шупейко, работал водителем скорой помощи, любил рыбалку, эта любовь перешла ко мне. С малых лет он вывозил семью, а иногда брал меня одного на «мужскую» рыбалку. Рыбачить он умел. Летом 1968 года родители разошлись. Мама не простила отцу измену. Будь я постарше года на три-четыре, загасил бы этот конфликт. Но мама была непреклонна. Так в одиннадцать лет я стал старшим мужиком в доме, главой семьи.
