А морякам, и русские тут совсем не были исключением, очень приглянулись японские женщины. Покорные. Молчаливые. Очень красивые. И так завораживающе прислуживавшие во время, например, чайных церемоний! Чувств иностранцев, впрочем, японцы очень долго не понимали – например, даже после Второй мировой японские мужчины никак не могли уразуметь, что же такого особенно привлекательного находили американские солдаты в раздевавшихся догола японках!
Любой ветеран Отечественной войны скажет, что были на фронте женщины, которых сокращённо называли ППЖ – походно-полевыми жёнами, исполнявшие обязанности находившихся в глубоком тылу законных супруг. Но они были совсем не первыми – в конце XIX века в прибрежных портовых городах Японских островов появился институт так называемых «временных», портово-походных жён – так называемых мусумэ.
Заезжему иностранцу предоставлялась в полное распоряжение подданная микадо – чаще всего в возрасте 13–14 лет, бывало и меньше, – а он в обмен на это предоставлял ей кров, еду, прислугу и рикшу. Контракт заключался, как правило, на месяц с возможностью продления, и обходился гостю совсем недорого – не более 10–15 долларов.
Не стоит смешивать мусумэ с гейшами. Ни те, ни другие не были проститутками в привычно-европейском смысле этого слова. Но если гейша больше считалась утончённой собеседницей и плотские контакты с нею не предусматривались, то мусумэ по контракту обязана была услаждать своего покровителя в первую очередь именно в постели. Любопытно, что нищие японские крестьяне и ремесленники сами сдавали в аренду иностранцам своих дочерей – а как иначе можно было собрать приличное приданое?
Услугами мусумэ пользовались наши соотечественники, посещавшие Японию. Одним из первых был сын Александра Второго великий князь Алексей Александрович, в ту пору (в 1873 году) статный красавец, ещё не успевший заслужить не слишком лестное прозвище «семь пудов августейшего мяса».
Отдал дань японской экзотике и двоюродный дядя Николая II великий князь Александр Михайлович, который во время своего пребывания в стране – его корабль зимовал в том же самом Нагасаки! – жил с молодой японкой. Этой связи великий князь, женатый на сестре Николая II, никогда не стеснялся, и подробно вспоминал о ней в своей книге мемуаров.
Попал под чары японок и Антон Павлович Чехов. Только в постсоветские годы было опубликовано его письмо издателю Алексею Суворину, в котором Чехов делится впечатлениями от общения с восточными красавицами: «Комнатка у японки чистенькая, азиатски-сентиментальная, уставленная мелкими вещичками: ни тазов, ни каучуков, ни генеральских портретов. На подушку ложитесь вы, а японка, чтобы не испортить себе прическу, кладет под голову деревянную подставку. Затылок ложится на вогнутую часть. Стыдливость японка понимает по-своему: огня она не тушит, и на вопрос, как по-японски называется то или другое, она отвечает прямо и при этом, плохо понимая русский язык, указывает пальцами и даже берет в руки, и при этом не ломается и не жеманится, как русские. И все время смеется и сыплет звуком «тц». В деле выказывает мастерство изумительное, так что вам кажется, что вы не употребляете, а участвуете в верховой езде высшей школы…»
Говорят даже, что Чехов вывез из Страны восходящего солнца девушку-японку, но её присутствие будто бы встретило активные протесты со стороны его любимой сестры Марии Павловны, и японка совсем недолго прожила в доме Чеховых…
Рихард Штраус был баварцем.
