- Ты уверена в своем решении остаться здесь, Гаянэ?
- Да.
Она шумно вдохнула и выдохнула. Затем прикрыла глаза и с мучительным стоном покачала головой. И вдруг сорвалась с места, покинув комнату. В окно я увидела, что мама села в машину, и та отъехала от ворот, оставляя за собой клубы дыма.
Зашел Эмин. Я повернулась к нему, уже не сдерживая слез. Он сразу подошел ко мне и крепко обнял. Я больше не могла молчать. Истошно расплакалась, мысленно прося прощения у мамы. Так и не смогла сказать лично ей…как мне жаль, что всё вышло так печально.
Второй раз моя уверенность дала ещё одну трещину, когда в одну из ночей Эмин вернулся домой пьяным и с разбитым лицом. Родители тогда уже спали, они привыкли рано ложиться, чтобы утром с первыми лучами солнца кормить скот и следить за обширным хозяйством. Я сидела за компьютером, смотрела какой-то фильм, дожидаясь Эмина. И где-то во втором часу ночи он явился. Я испугалась, когда увидела его в таком состоянии. На мои расспросы он не реагировал. Был в стельку пьян и зол.
- Дай я хоть раны твои обработаю! - отчаявшись, обратилась я к нему.
- Какие раны… - пролепетал он, запинаясь. - Дай мне поспать.
- Но так нельзя! У тебя может быть заражение!
- Тоже мне доктор… Тебя этому мамочка научила? - саркастически усмехнулся Эмин.
Я опешила. Уставившись на него во все глаза, не знала, как говорить с ним. Он же лег на кровать прямо в вещах, повернувшись ко мне спиной.
В эту ночь я не смогла сомкнуть глаз, слушая противный внутренний голос, который неустанно повторял мне, что я слишком идеализировала свои отношения…
Утром Эмин несколько раз извинился передо мной, сказав, что ничего не помнит. Признался, что не хотел меня пугать, просто так получилось - встретились со старым другом, «немного» выпили…затем подрались с каким-то знакомым, который посмел что-то сказать в их сторону.
Я верила, простила и была рада, что мои опасения оказались напрасными. Подумаешь, чего только не скажет человек в пьяном бреду?..
Третий раз моя уверенность дала трещину примерно через месяца два после побега. Был конец сентября, достаточно жарко для осени. Я в топике и бриджах, которые отыскала в тех немногочисленных вещах, что мне смогла прислать Крис, убирала во дворе, подметая успевшие опасть листья. Он был достаточно большим, и я уже примерно час пыхтела от духоты, пытаясь привести всё вокруг в божеский вид. Здесь была куча всякого ненужного мусора типа запчастей и прочего. Я аккуратно собрала всё это в одном месте, затем стала переносить в ближайший пустой сарайчик рядом с курятником. Внезапно послышался скрип открываемых ворот, а затем шум мужских голосов.
- Гая!
Я вышла на зов Эмина и растерянно уставилась на компанию мужчин с ним.
- Гай, накрой стол, мы с ребятами сегодня пообедаем у нас.
- Здравствуйте, - тихо поздоровалась я и подошла чуть ближе к Эмину, чтобы меня никто не услышал, - я вся грязная, мне надо переодеться и искупаться, не могу же я в таком виде подавать еду.
- Перестань, ничего такого, быстро накрой и иди купаться.
- Нет, Эмин, я такой в дом не войду, только убралась там.
- Гай, хватит мне перечить! - разозлился он. - Не выставляй меня перед друзьями каким-то тюфяком, слово которого ничего не значит для тебя!
Я потеряла дар речи. Что это ещё за новость? Я пытаюсь соблюдать чистоту в его доме, а он…
- Иди и накрой! - жестко добавил Эмин, яростно сверкнув глазами.
Я пошла в сторону дома, не оглядываясь. Они сели на скамейку во дворе, шумно болтая. А я, глотая слезы, мыла руки, слушая их веселый смех…
Ушли все поздним вечером и изрядно подвыпившие. Родители не могли уснуть из-за громких голосов гостей. Я несколько раз просила Эмина успокоить своих друзей, но всё тщетно. Он просто затыкал мне рот и отправлял «заняться своими делами». Я успела убрать стол и помыть посуду подогретой водой. А они всё сидели и болтали, громко смеясь…
Часов в одиннадцать, когда я уже лежала в постели, Эмин ввалился в комнату, что-то напевая под нос. А потом прилег рядом и полез целоваться. Я оттолкнула его.
- Сегодня целый день меня выводишь! - вспылил он. - Чего выделываешься?!
- Ты пьян.
- А ты слишком правильная! Ещё раз посмеешь мне возразить при посторонних…
Эмин медленно поднял руку и замахнулся на меня. Но не ударил.
Я отвернулась.
Ночью, пока он мирно сопел, я бесшумно рыдала, понимая, что действительно идеализировала свои отношения с Эмином…
Если в прошлый раз я его простила, в этот раз даже разговаривать не стала. Как бы он ни улыбался, ни пытался оправдаться, я не слушала. Он унизил меня своим поведением, и мне было очень обидно…