Картер уже видел, как Артур Пимгроув поцеловал ее, а затем опустился на колено, чтобы сделать предложение. Поэтому, наблюдая сегодня, как она целуется с кем-то в саду, он решил, что это Пимгроув. Но оказалось, что с ней был лорд Розен, отпетый негодяй и распутник. Правда, достаточно сообразительный, чтобы сознавать, что пытаться обманом соблазнить женщину, которой покровительствует маркиз Дарлингтон, – чистое самоубийство.
Как ни трудно в это поверить, намерения лорда Розена, должно быть, были честными. И все же она с ним тоже не обручилась. Может, ей просто нравится целоваться с джентльменами?
Было бы легко отнести ее к безнравственным женщинам, но это почему-то не походило на правду. Она заявила, что не сведуща ни в любви, ни в страсти, – и он ей поверил. Она говорила о желании найти в браке страсть прежде, чем любовь. Подобное суждение свойственно больше мужчинам, чем женщинам.
Ее слова заставили Картера задуматься. Скорее всего эти юные невинные девушки, которых отец настойчиво подсовывал ему в невесты, повлияли на формирование его взглядов на брак, сделав эти взгляды узкими и жесткими. Джентльмен может жениться из чувства долга, руководствуясь исключительно здравым смыслом при выборе пары. Или может пасть жертвой всепоглощающей романтической любви, которую воспевают поэты и жаждут испытать все женщины. Ну или, скажем, многие из них.
По правде говоря, ни тот ни другой подход его не привлекал, что, вполне возможно, и объясняло, почему ему было так трудно остановить свой выбор на одной конкретной женщине. Вероятно, пришло время взглянуть на брак в совершенно ином свете.
С Доротеей Аллингем? Картер улыбнулся. Она не походила на других женщин, а он всегда испытывал тягу к необычному. Как еще можно было объяснить его давнюю дружбу с Бентоном и Даусоном? С этими двумя джентльменами, почти диаметрально противоположными во всем, от жизненной позиции до характера?
Идея мисс Аллингем о страстном союзе, не осложненном любовью, превращала брак в весьма заманчивое соглашение. Довольный неожиданно сделанным открытием, Картер свернул с садовой тропинки и направился в бальный зал.
Да, его изменившееся отношение к браку может стать решением, которое он так долго искал. Картер мысленно исследовал эту идею и в конце концов уверился, что союз с восхитительной Доротеей Аллингем может и в самом деле оказаться необычайно приятным.
Доротея проскользнула в зал незамеченной, страшась продолжения бала. Ей удалось этим вечером выставить себя полной дурой: сначала перед лордом Розеном, а затем перед маркизом Атвудом, – а теперь ей предстояло ради гостей изобразить на лице счастливую улыбку и сделать вид, что все идет как надо и она превосходно проводит время.
К счастью, следующий танец был обещан мистеру Браунингу, приятному мужчине, скромному и неразговорчивому. Он был уверенным, искусным танцором, и это избавляло Доротею от необходимости поддерживать учтивую беседу. Все, что от нее требовалось, это послушно следовать за своим партнером, позволив себе мысленно возвратиться к разговору с маркизом.
Она была совершенно откровенна, когда говорила Атвуду, что не ищет мужчину, в которого могла бы влюбиться или попытаться влюбить его в себя. Брак слишком серьезное и ответственное дело, чтобы доверить столь важный вопрос переменчивому сердцу.
Доротея уже тщательно продумала, каким образом будет приближать этот жизненно важный, поворотный момент в своей жизни. Для выбора мужа она станет использовать здравый смысл и – как последнее испытание – поцелуй. Если все эти условия будут четко соблюдены, Доротея искренне полагала, что, вполне возможно, возникнет и любовь между ней и ее будущим супругом.
Для нее простой возможности любви будет достаточно для вступления в брак. А если любовь так и не возникнет, она это переживет – не озлобится, не ожесточится, не станет возмущаться. Она будет жить полной жизнью, невзирая на обстоятельства.
– Не хотите ли пунша, мисс Аллингем?
Внезапно отвлеченная от раздумий, Доротея удивленно воззрилась на мистера Браунинга.
– Это было бы весьма кстати, – сказала она с виноватой улыбкой.
Он поспешно отошел, чтобы принести ей пунш. Но побыть в одиночестве Доротее не удалось. В считаные секунды после ухода мистера Браунинга рядом с ней появился сэр Перри. Доротея сделала глубокий вдох, готовясь вытерпеть его нудные разглагольствования с приятным выражением лица.
Возвратился мистер Браунинг. Доротея сделала глоток пунша, продолжая кивать мистеру Перри с притворным интересом к его пустой болтовне. Затем грациозно ускользнула, как только следующий джентльмен подошел востребовать свой танец.
И так продолжалось в течение нескольких следующих часов.
Хотя и старалась изо всех сил контролировать свои побуждения, в конце каждого танца Доротея ловила себя на том, что оглядывает зал в поисках маркиза Атвуда. И всякий раз, когда она находила его, взгляды их встречались, потому что он не пытался скрывать, что тоже наблюдает за ней.
