Выполняя распоряжение, Филлипс вернулся в столовую в сопровождении двух слуг, каждый из которых нес в руках букеты цветов.
– Какая красота! – сказала леди Мередит, поспешно отставляя свою пустую тарелку, чтобы освободить место на столе для букетов.
Доротея с улыбкой первым взяла красивый букет розовых и белых примул. Все стебельки были аккуратно обрезаны до одинаковой длины и обвиты атласной лентой в желтую и белую полоску.
– Нет, вы только понюхайте эти. – Она протянула букет леди Мередит.
– Восхитительно, – улыбнулась та. – От кого они?
С волнением Дороти распечатала карточку.
– От майора Роллингсона, – с удивлением ответила она. «Как мило! Очевидно, ему понравилось танцевать со мной прошлой ночью». – Он просит разрешения повезти меня сегодня днем на прогулку и надеется, что я не откажусь разделить с ним ленч на скромном пикнике в Банбури-Парке.
– Пикник? Звучит заманчиво. – Леди Мередит взяла букет желтых пионов. – Держу пари, я знаю, кто их прислал.
Доротея и леди Мередит переглянулись, улыбнулись друг другу и в один голос воскликнули:
– Сэр Перри!
– Бедняга, ему не хватает воображения, – заметила леди Мередит. – Он каждый раз присылает такой же букет – двенадцать желтых пионов, перевязанных атласной лентой более светлого оттенка. Сегодня тоже есть стихи?
Доротея встретила смеющийся взгляд леди Мередит, распечатывая послание, приложенное к букету. Затем быстро пробежала глазами текст.
– Да, к несчастью, сэр Перри счел необходимым порадовать меня своим новым сонетом. Он написан в его обычном цветистом напыщенном стиле и воздает должное моим… – Доротея фыркнула, часто заморгала, но все-таки выговорила, задыхаясь: – Запястьям!
Маркиз, сидевший на своем обычном месте во главе стола, медленно опустил газету, которую читал, и уставился на Доротею поверх страницы.
– Вашим запястьям? Сэр Перри написал стихотворение, восхваляющее ваши запястья? Я, верно, ослышался.
Доротея засмеялась, и леди Мередит присоединилась к ней.
– О нет, милорд. Это гимн моим «изящным и хрупким, прекрасным запястьям нежнейшей руки, утонченно изысканным и более привлекательным, чем кулаки».
– Этот человек безумен, как Мартовский Заяц, – заявил лорд Дарлингтон. – Скажите на милость, кто, находясь в здравом уме, стал бы воспевать именно эту часть женской руки?
– Не столько безумный, сколько отчаявшийся, мне кажется, – сказала Доротея и снова рассмеялась. – Бедный сэр Перри написал мне не меньше дюжины стихотворений. Очевидно, он начал испытывать нехватку частей тела для восхваления.
Слова девушки вызвали новый приступ смеха у леди Мередит. Наконец она успокоилась и вновь занялась цветами, присланными Доротее.
– Кто порадовал этой восхитительной орхидеей? – спросила леди Мередит.
Дороти задумчиво погладила пальцем изысканный цветок, затем потянулась за карточкой. Но вспыхнувший на щеках румянец предвкушения сменился разочарованием, когда она прочла подпись.
– Это от лорда Розена. Помнится, однажды он сказал, что выращивает эти растения у себя в теплице. – Доротея с безразличием, весьма далеким от обуревавших ее чувств, обернулась к лакею и добавила: – Пожалуйста, передайте эту орхидею кухарке в знак признательности за ее искусство. Насколько я помню, она очень любит эти цветы.
Леди Мередит в удивлении слегка приподняла бровь. Доротея отвела взгляд, поспешно отломила кусочек тоста и принялась жевать. Она не рассказала своим попечителям о свидании с лордом Розеном, твердо решив держать их в неведении о случившемся в саду прошлой ночью.
Орхидею немедленно унесли, и тяжесть, сжимавшая грудь Доротеи, слегка отпустила. Если бы было столь же легко стереть из памяти время, проведенное в обществе лорда Розена…
Доротея отпила глоток теперь уже чуть теплого шоколада и взяла следующий букет. Вскоре все оставшиеся цветы и карточки были пересмотрены, вазы заполнены. С разрешения Доротеи, леди Мередит распорядилась, в какую из комнат следует поместить каждый букет.
Доротея попросила, чтобы примулы от майора Роллингсона отнесли к ней в спальню. Она приберегла также стихотворение сэра Перри, намереваясь приложить его к письму, которое собиралась отправить сестре Эмме, будучи уверена, что ее младшая сестренка найдет его забавным.
– Совсем как наутро после Рождества, не правда ли? – Леди Мередит оглядела стол, который слуги очистили от листвы. – Так много восхитительных сюрпризов.
– Да, это было весело и интересно, – согласилась Доротея, хотя глубоко в душе испытывала разочарование – от лорда Атвуда букета не было. – Я получила три приглашения на прогулку в карете сегодня днем, – добавила она. – Но предпочла бы отправиться на пикник с майором Роллингсоном. Как вы на это посмотрите, лорд Дарлингтон?
Ее опекун медленно опустил газету:
– Я не знаком с майором Роллингсоном.
– Я познакомилась с ним прошлым вечером на балу, – поспешно сказала Доротея. – Он был самым симпатичным и обаятельным.
– Хм.
Газета зашуршала, вновь скрыв лицо лорда Дарлингтона.
