– Принести вам горячей воды для бритья или вы предпочитаете принять с утра ванну, милорд?
– Где леди Атвуд? – требовательно спросил Картер, не отвечая на вопрос.
Камердинер был так потрясен, что отступил на шаг назад.
– Я… хм… не знаю.
– Она уже позавтракала?
– К сожалению, вынужден сообщить, что не имею сведений о действиях ее светлости. Но могу справиться у миссис Симпсон, – предложил Дансфорд с некоторой жесткостью в голосе.
– Не обращай внимания, – отозвался Картер, сбрасывая одеяло. – Попроси миссис Симпсон сообщить леди Атвуд, что я жду ее в гостиной через час.
На самом деле Картер хотел бы немедленно затребовать жену к себе в спальню, но решил не смущать ее перед прислугой столь очевидной просьбой.
После ванны и сытного завтрака настроение Картера заметно улучшилось. Он явился в гостиную значительно раньше Доротеи и удобно расположился там, дожидаясь, когда она придет.
Она появилась точно в назначенный час. Глаза ее слегка расширились, когда она увидела, что Картер уже в гостиной. Он радостно улыбнулся и встал, когда она вошла. Доротея закрыла за собой украшенную позолотой дверь, но сделала лишь два шага от двери, взволнованно сплетя руки у талии.
Картер счел этот простодушный жест необычайно милым.
– Доброе утро, – поздоровалась Доротея. – Миссис Симпсон сказала, что вы хотели меня видеть.
– Доброе утро. – Картер подошел к жене и склонил голову, намереваясь поцеловать ее в губы. Она отвернулась в последний момент, и его поцелуй пришелся на щеку. – Я не застал тебя в постели утром.
– Я подумала, что будет странно проснуться там вместе с вами, – тихо ответила она.
– Я был бы совсем не против. – Картер внимательно вглядывался в ее лицо. – Мы смогли бы вновь испытать наслаждение прошлой ночи.
– Прошлая ночь… – Она поднесла руку ко рту и принялась покусывать ноготь. – Это было довольно… хм, волнующе, не правда ли?
Волнующе? Он назвал бы это более сильным словом. Это было чертовски волнующе. Просто невообразимо волнующе.
– Вы хотите повторить это сегодня вечером? – спросила она.
Вечером? Картер хотел повторить это прямо сейчас, сию минуту. Он еще далеко не насытился. Их первое соитие только распалило его желание. Но ему не получить удовольствия, если Доротея не разделит с ним это головокружительное путешествие к экстазу. Может, солнечный свет делает ее такой застенчивой, такой скованной?
– Сомневаюсь, что смогу дождаться вечера, любимая.
Несколько секунд она молчала, потом взглянула ему в глаза, но лицо ее оставалось безучастным.
– Хорошо. В котором часу мне ждать вас в моей спальне?
Ее натянутый ответ стал первым намеком на то, что жена не разделяет его восторгов по поводу прелестей брачного ложа. Ее короткий тревожный шаг в сторону, когда он подступил ближе, явился вторым сигналом.
– Тебе все еще больно?
– Картер, пожалуйста. Неужели мы должны это обсуждать?
Непонятно почему, но ее тихая мольба привела его в ярость.
– Да. Я не хочу, чтобы ты пугалась и ежилась всякий раз, как я приближусь.
Ее глаза сверкнули:
– Я ничего подобного не делала, сэр. И никогда не стану так поступать. Я знаю и полностью признаю обязанности вашей жены. Все без исключения обязанности. И мне хотелось бы подчеркнуть, что я ни словом не обмолвилась бы о прошлой ночи, если бы вы не спросили.
Ну ладно, в этом она права. Действительно, это он поднял данную тему. Но только лишь потому, что ожидал совершенно другого ответа.
– Я знаю, что первый раз может быть очень болезненным для женщины. Но думал, что хорошо подготовил твое тело. Не понимаю, почему все пошло не так.
– Ах, значит, вам это известно по опыту? И многих девственниц вам удалось совратить за эти годы?
Картер вздрогнул. Эти слова оскорбили его. Она представила его каким-то совратителем. Неужели она и вправду так думает?
– Ты была моей первой и последней девственницей, – решительно заявил он.
– Исключительная честь для меня, надо думать.
– Доротея, в чем дело? Неужели я так сильно ранил тебя? – Он взял ее руку и сжал между своими ладонями, с тревогой ощутив ее дрожь. С волнением он вгляделся в ее лицо, но перед ним была лишь застывшая маска. – Прошлой ночью мы обещали друг другу, что между нами не будет никаких тайн.
Она сжала его ладонь, затем медленно отняла руку.
– Все было не так ужасно. Сначала все шло и вправду чудесно, пока… ну, вы знаете.
– Пока – что? Пока я не проник в тебя?
Доротея застонала:
– Я не могу обсуждать это вслух…
– Это моя ошибка. Я должен был взять тебя медленно и осторожно, но ты была такой страстной, такой податливой. Я совершенно потерял голову.
Картер сопровождал свои извинения милой мальчишеской улыбкой, способной смягчить даже самое холодное сердце, но Доротея не улыбнулась. Она отвела глаза.
– Я знаю, что для мужчин все иначе. И понимаю, что вы просто были верны своей природе. Не сомневайтесь, я стану выполнять свои супружеские обязанности со всей страстностью, на которую способна.
Картер раздраженно хмыкнул:
– Независимо от того, насколько они тебе неприятны?
– Я этого не сказала, – возразила Доротея, скрестив руки на груди.
