– Может, он заболел? – обеспокоенно спросила Доротея.
Хотя у нее со свекром отношения по-прежнему складывались далеко не лучшим образом, она не желала ему неприятностей.
– Он ни словом не обмолвился о своем здоровье, – ответил Картер. – Кажется, это какое-то семейное дело – непредвиденная ситуация.
Доротея поспешно набросала несколько замечаний к меню, которое они обсуждали с кухаркой.
– Я буду готова к отъезду в течение часа.
Картер покачал головой:
– Тебе вовсе не нужно уезжать отсюда. Я ведь знаю, что тебе хочется подольше побыть со своими родственниками. Я съезжу в Лондон верхом, повидаюсь с отцом и вернусь назад до наступления ночи.
Доротея взяла мужа за руку, глядя ему в глаза:
– Ты уверен?
– Конечно. К тому же верхом ехать быстрее, чем в карете.
– Тогда могу я попросить об одолжении?
В глазах его вспыхнул интерес, а она почувствовала, что краснеет.
– Я вчера так торопилась сюда, что забыла захватить подарок для Гвендолин. В моей комнате осталась шляпная коробка из мастерской миссис Дженкинз. Будь добр, прихвати ее с собой, когда будешь возвращаться.
Картер удивленно заморгал.
– Неужели ты имеешь в виду ту ужасную шляпку, напоминающую корзину с фруктами?
– Ее самую. Я думаю, Гвен заслуживает того, чтобы от души посмеяться после всего, что ей пришлось пережить.
Картер со смехом согласился и пошел готовиться к поездке в Лондон.
Хотя в доме царило радостное настроение, с отъездом Картера Доротея загрустила. Ею овладела какая-то странная тоска. Зная, что Гвендолин и дети еще спят, она решила прогуляться на свежем воздухе и немного развеяться под теплыми лучами утреннего солнца.
Сначала она бродила по четко размеченным дорожкам сада, потом решила пройти дальше, в парк. Там было прохладно и спокойно. Когда она вышла из тени, отбрасываемой живой изгородью, яркий солнечный свет неожиданно ударил ей в глаза и Доротея невольно сощурилась. Именно в этот момент она заметила в отдалении темную фигуру, явно направлявшуюся к ней. Мужскую фигуру. Картер?
Сердце ее запело от этой догадки, и она ускорила шаг.
– Майор Роллингсон? – удивленно проговорила Доротея, когда подошла поближе и разглядела джентльмена. – Боже милостивый, вот так сюрприз!
– Приятный, надеюсь.
– Да, конечно. – Доротея приветливо улыбнулась, хотя еще не оправилась от потрясения. Что он, во имя всего святого, здесь делает? – Каким чудом вы здесь оказались? Какие-то особые дела привели вас в эти края?
Он криво и безрадостно улыбнулся:
– Ну, вообще-то я здесь, чтобы увидеться с вами.
– О!
Его странное поведение, как и слова, вызвали у Доротеи серьезное беспокойство. Она не припоминала, чтобы когда-либо говорила ему, где живут Гвендолин и Джессон, и не сообщала, что собирается их навестить. Очевидно, он следил за ней. Но зачем?
– Не пройти ли нам в дом и немного перекусить? – предложила она.
В страшном волнении Доротея повернула к дому, но майор мгновенно преградил ей путь.
– Нет необходимости беспокоить прислугу вашей сестры. Мы можем поговорить здесь.
– Но гораздо удобнее сидеть в тепле у камина.
Последние следы улыбки исчезли с лица майора.
– Я вынужден настаивать на немедленном разговоре.
Первым побуждением Доротеи было повернуться кругом и бежать. Но удивление удержало ее на месте. Роллингсон не выглядел особо устрашающе, однако такое странное поведение – совсем не в его характере – совершенно не вязалось с образом доброго, сдержанного и вежливого джентльмена, которого она знала.
Доротея озадаченно посмотрела ему в глаза – Роллингсон тут же отвел взгляд. Но она успела заметить выражение неуверенности и растерянности на его лице.
Что все это значит? Доротея нахмурилась, стараясь не обращать внимания на страх и тревогу, шевельнувшиеся в груди. Они были одни, вдалеке от дома. Если ситуация выйдет из-под контроля или обернется бедой, поблизости не будет никого, чтобы прийти ей на помощь.
– Вы пугаете меня, Ролли, – заявила Доротея вздохнув.
С притворной невозмутимостью она снова попыталась пройти мимо, но он и на этот раз заступил ей дорогу:
– Прошу прощения. Я не хотел впутывать вас в свои неприятности, но дела пошли скверно. Очень скверно. И мне нужна ваша помощь. – Выражение его лица было напряженным. Казалось, он стоит перед трудным выбором.
Доротея постаралась приглушить свой страх. И тогда майор начал говорить. Он поведал историю настолько неслыханную и неправдоподобную, что Доротея потеряла дар речи. Его голос был тихим и бесстрастным, но слова обладали могучей силой. Она ясно слышала каждый звук, но ей с трудом удавалось их осмыслить. Его рассказ привел ее в замешательство.
Сначала она не могла поверить в то, что он говорил. Нет, такая нелепость не могла произойти на самом деле. Но когда внимательно вгляделась в лицо майора, то ясно увидела всю глубину его страданий. В эту минуту все ее сомнения исчезли. В его взгляде было слишком много боли, чтобы все рассказанное было ложью.
