– Эм, – мужчина не сразу понял, о чём речь, но спустя секунду загорелся: – Оба живы.
Я выдохнула и подняла взгляд к мрачному потолку, восхваляя вселенную.
– Вы ведь не уходите?
– «Ты», Вадим, – исправила я. – «Ты не уходишь». И да, я еду домой.
– Понял. – Кратко ответил охранник. Я кивнула ему, раздумывая, что именно он понял.
Этой ночью мне не спалось. Наверное, к этому времени я ночами спать разучилась. Постель казалась мне деревянной. Я бесконечно ворочалась, собирая простыню под собой в канат, а затем поднималась и расправляла её. Трижды. В конце концов, мне захотелось сбежать из спальни, так я и сделала. Стала бродить по квартире, бесцельно и обречённо. Распахнув окно в кухне, я высунулась на ноябрьскую улицу и вдохнула полную грудь остывшего воздуха. Пахло уже не осенью, а зимой. Испарившаяся сырость заледенела и веяла морозом. Привкус печного дыма и смога стоял в носу, напоминая о скорых холодах.
Мне вдруг, несмотря на неостывшую злость, захотелось знать, чем дышит мой человек, где-то там. Я взяла телефон, вернувшийся ко мне после неудачной попытки похищения, и внезапно осознала, что мы ещё ни разу не созванивались по мобильникам. Хмурясь этому факту, я нажала на кнопку вызова.
– Да? – его голос, слегка искаженный расстоянием, звучал обеспокоено.
– Ты занят? – я уселась на кухонный пол, оперевшись на стену, в том самом месте, где любил сидеть он.
– Что случилось? – чётче выговорил Даня.
– Ничего. – Мне вдруг стало неловко, будто я звонила на незнакомый номер, совершая баловство. – Я просто почувствовала себя тревожно, не знаю, что со мной. Прости.
– Охрана с тобой?
– Да. У подъезда.
– Как только согласую импорт, приеду, хорошо?
– Нет-нет, занимайся делами, как должен. У тебя всё в порядке?
– В порядке. – Вздохнул он. – Что мне сделать?
– Я… Я не знаю. Мне теперь стыдно, что ноюсь и отвлекаю тебя от…
– Возьми книгу, – перебил он. – Под кроватью, справа, лежит книга, страница загнута. Прочти и расскажешь мне, когда приеду.
Пока я поднималась с пола, хрустели мои суставы, наверно это было слышно даже в трубке. Хруст повторился, когда я стала шарить под кроватью в поисках книги.
– Нашла?
– Нашла.
– Я приеду, как только смогу.
– Ладно.
Обида после этого разговора не стёрлась, но к ней присоединились тепло и спокойствие. Как только я начала читать, поняла, что мне первой доверено узнать, кто убийца. Рассказ близился к кульминации и захватил мой интерес, несмотря на то, что я плохо знала персонажей. Мне приходилось каждые несколько абзацев возвращаться на первые страницы к списку действующих лиц. Атмосфера накалялась, ловушки были умело расставлены и под самый конец сработали, раскрыв личность злодея. Им оказался один из прокуроров.
На календаре началась зима, но только на календаре. На деле же продолжался ржавый мокрый ноябрь. Моя же жизнь перешагнула за черту окончательно и уже проживалась в совсем другом сезоне – сезоне грязи, холода и пелены безнаказанности.
Даня не стал говорить со мной о большем, но много всего начал решать на моих глазах. При мне думал и приказывал своим людям, не просил выйти из кабинета, слушая доклады, не отправлял прогуляться, когда давал им указания.
А спустя месяц, когда пришли рождественские снега, я могла распоряжаться мелкими делами, если Даня был занят. К примеру, принять курьера с данными о следующей партии и дать ему встречную информацию.
С каждым днём в моей голове появлялось всё больше деталей от этой темной картины. Уже были собраны уголки и рамка пазла, сошлись и легли на места яркие составляющие, к ним примкнули серые детальки с фона. Оставалось лишь воткнуть на место уже отсортированные кусочки размытых фрагментов и, таким образом решить, что же делать с получившейся картиной: заклеить пленкой и повесить на стену или же сломать, перемешать и вернуть в коробку.
Так, постепенно, я знала о прошлом каждого из приближенных гораздо больше, чем о самом Дане.
Никита Валерьевич оказался достаточно сильным звеном не только в цепи Опиума, но и в бизнесе. Он полностью перевернулся в моём представлении, открылся с расчётливой стороны. Решая дела, этот мужчина почти всегда тормошил какой-нибудь частью тела: подергивал ступнёй, покачивал ногой, тарабанил по бедру средним и указательным пальцами, или едва заметно качал темноволосой головой в такт музыке, даже когда она прерывалась. Я думала, что это всё от волнения, но быстро поняла, что мужчина так сопровождал ярый поток мыслей.
