Гриффиндорские красные плащи горели огоньками и выделялись на сером фоне, Рэйвенкло в синем почти гармонировали с погодой. Так всегда. Там, где Слизерин и Рэйвенкло вольются в обстоятельства, Гриффиндор и Хаффлпафф будут яркими огнями. Им не нужно маскироваться и таиться, они бывают безумными и глупыми, но почему-то их при этом обошли смерть и убийство.
Может, горе слизеринцев в их уме и хитрости? Не они ли несут столько проблем?
Капитаны пожали руки, и Малфой невольно подумал, что новому капитану Рэйвенкло, кто бы он ни был, теперь должно быть жутко смотреть в глаза Поттеру. Но наверное, дождь сгладил впечатление, да и нужно ли Поттеру пугать всех своим внешним видом?
И кому, в конце концов, нужно заглядывать ему в глаза? Искать там спасения? Унижаться просьбами?
Никому, кроме него, Драко Малфоя.
Команды поднялись в воздух, заняв стратегические позиции. Ничто не помешало Поттеру подготовить их как следует. Драко стало противно, но на этот раз от себя самого: Поттер был в положении едва ли лучшем, чем сам Малфой; это несравнимо, конечно, но все-таки он был связан с Лордом, ему снились эти дурацкие пророческие видения, на него с надеждой смотрел старикан Дамби и все прочие. Он не спал ночами, не любил жизнь, вполне осознавая то, что будет убит или во время войны, что вероятнее, или позже, что тоже решено.
И при всем при этом он готовил свою чертову гвардию и свою чертову команду. Чтобы они не теряли воли к жизни. Чтобы они оставались собой, верили в глобальность своих мелких проблем и в то, что дело может решить тренировка. Гриффиндорский Золотой Мальчик по-прежнему притворялся золотым, стискивал зубы, улыбаясь, чтобы показать, что все замечательно, хотя уже не чувствовал вкуса этой самой жизни, отказался от нее, отодвинул, чтобы отомстить. Отодвинул всякую надежду и поиски правды. Отодвинул свою суть, свою природу гриффиндорца!
Истина повергла Драко в состояние стыда и недоумения. Он сам, считавший себя куда как умнее Поттера, делал на деле так мало для других. А ведь он стремился жить, хотел свободы, хотел для других… но только, как видно, больше для себя.
Странный парадокс. Поттер не хотел ничего для других, по крайней мере, на словах и в мыслях, но – делал все. А он, Малфой, много думал о своих друзьях, хотел для них всех лучшей доли – и в итоге заботился только о себе.
Нет, все же природу не отодвинешь. Слизеринец, который заботится о других, гриффиндорец, который думает только о себе… Не зря, ох, не зря все эти деления.
Свисток мадам Хуч прорезал густой холодный воздух, напитанный влагой. Квоффл и бладжеры покинули свои места в корзине, снитч блеснул и пропал в дожде. Охотники обоих факультетов сорвались со своих мест и кинулись в бой.
Драко почти не мог следить за матчем, поглощенный своими мыслями. Сбоку от него Тимоти и Теодор вовсю болели за Рэйвенкло, так, что даже солидарная с ними Триша отошла подальше. Трэйси и Дафна смеялись неподалеку, вполголоса обсуждая учебу. Они еще пытались жить по-старому, старались тем больше, чем меньше у них получалось. Но они старались, что куда важнее. А Драко не хотел и стараться.
***
Первые десять очков команде принесла Джинни. Ее агрессивная игра, как бы иной раз ни была она вредоносна, в общем и целом была команде полезна. После того, как она едва не пошла на таран с плечистым рэйвенкловским охотником и просигналила Джимми Пиксу бить в особенно наглого загонщика (судя по вою, он сломал ему палец), вторая охотница предпочла держаться от нее подальше, что дало еще десять очков.
С высоты Гарри понял, что капитан пытается исправить ситуацию, Джинни взяли в клещи, и несмотря на бешеные рывки метлы, ей пришлось отдать квоффл. Даже с такого расстояния он чувствовал, как пылала в ней жажда мести. Азарт игры пожирал в ней беспокойство, она была яростна и опасна в гневе, ей это было нужно. Нужна игра, нужна жестокость, нужна победа, даже ценой обиды ее многочисленных друзей с Рэйвенкло за агрессивную игру. Это, впрочем, была чисто гриффиндорская стратегия: жестокость - но в лоб, не хитростью.
Мяч перехватили охотники Рэйвенкло и начали стремительное продвижение к Рону на воротах. Гарри замер, пытаясь понять, как будет действовать Рон.
Ни единой мысли. Полный вакуум. Только натянутая струна и обостренные инстинкты. Поттер покачал головой в немом уважении: вот как оно бывает у других, эта жизнь в игре.
Охотники играли на обмане и отвлечении. Кэти попыталась перехватить квоффл во время обманной передачи, но промахнулась по скорости; включился третий охотник, игра стала жарче. Рэйвенкло славились своими обманками. У чужих ворот они играли так хорошо, будто двигались по собственной гостиной.
