- Как ты узнал про это? Когда?
- Сплетни, - соврал Гарри уверенно; почти и не соврал, ходила такая история давным-давно. - Обстановка из-за новостей накаляется. Когда кто-то часто пропадает и находится не на виду, начинаются шепотки. Я просто проследил.
- Паранойя? - несколько насмешливо спросил тот.
- Считай как хочешь, - легко согласился Поттер и с тоской покосился на то место, где было тело подруги. - Только и ее оказалось мало.
- Допустим, ты и правда мог знать о Шкафе и попытке его починить. Но откуда сведения о связи с Волдемортом? - нахмурился Шеклболт. - Такие вещи не проговаривают вслух.
«Ну что, Гарри? Тебя загнали в угол. Что еще ты знаешь и откуда? Просил ли Дамблдор тебя следить или вы организовали слежку? Дети способны на все, если их грамотно организовать. Ты - можешь», - мрачно подумал Шеклболт.
Поттер прищурился.
- Могу, - согласился он. - Но на самом деле все проще. Я природный легилимент.
Шеклболт нехорошо нахмурился, МакГонагалл ахнула.
- Да, профессор, как наш директор. Прорвалось в начале года, само по себе, отвечая на ваш вопрос. Нет, Кингсли, окклюмент никакой, профессор Снейп вам докладывал, - вздохнул Поттер.
Одним секретом меньше. Бинго. Теперь поверят всему, что он скажет.
- Давно ты его просматривал? - цепко задал вопрос аврор.
- Сегодня в первый раз. Я забыл выпить «колпак легилимента». Это зелье-щит, типа того, - пояснил он.
Шеклболт кивнул, удовлетворенный.
- Примените сыворотку правды, - мрачно потребовал Гарри.
Сосредоточенность на правильной выдаче информации отвлекала его от эмоций, вызванных смертью Гермионы. Он вспомнил, как сказал Малфою про то, что не имеет больше права горевать и предаваться эмоциям. Это правда - не имеет. Вот только тело Грейнджер сюрреалистичной картиной стояло перед глазами и сложно было поверить, что он больше не услышит ее голоса, ее благоразумных фраз, ее обвинений в безалаберности, не почувствует ее поддержки… Так не бывает.
Горе подступило в горлу, но усилием воли Поттер проглотил его. Нельзя. Сейчас он не Гарри, потерявший подругу, сейчас он Избранный.
Шеклболт, тем временем, отвернулся.
- Он несовершеннолетний, мы не имеем права, - признался он.
- Но хоть что-то вменить ему в вину вы можете?! - едва не сорвался Гарри.
- Пожирателей и Волдеморта не припишем, - рассудил Кингсли, где-то в это и не особо веривший (ему, однако, предстояло услышать слаженное попугайство от АД, которое игнорировать было нелегко). - Убийство по неосторожности.
- По неосторожности?! - выдавил Поттер с трудом.
Шеклболт укоризненно посмотрел на МакГонагалл. Он не одобрял возросшей роли молодой гвардии Ордена Фенкиса. Игрушки есть игрушки, дети не способны и не должны воевать. Все эти привилегии, даруемые Дамблдором… стоят ли они того?
Будто (а может вовсе не «будто») услышав его мысли, Поттер взял себя в руки и кивнул.
- Какое наказание?
«Не “санкции”, “наказание”. Все равно еще ребенок».
- Кингс, прекрати думать о том, что мы дети! - взмолился Гарри. - Просто скажи, что с ним будет. Какие санкции, если хочешь! Мою подругу убили, имею я право знать? Разве тебе наплевать?
Шеклболт вздрогнул (неуютно, когда содержание твоей головы известно некоторым шмокодявкам, пусть даже вы и в некотором роде друзья), но взял себя в руки и сообщил:
- Максимум, что мы можем сделать - отконвоировать его домой. Его мать известный адвокат, а отец - чиновник. Он ребенок, в конце концов. Исключить из школы? Дело директора. Связь с Волдемортом недоказуема, оснований для применения сыворотки к нему и его родителям нет.
Воцарилось молчание. МакГонагалл не вмешивалась, она тоже не одобряла присутствие детей, но вот же они, дети, легилименты и солдаты, предатели, шпионы… Они уже взрослые, война сделала их такими, как ни крути, как ни пытайся сдержать темпы их роста.
- Пожалуйста, не говори это Рону, - сдавленно попросил Поттер. - Соври, если сможешь. Он… ему…
- Я понял, - кивнул аврор. - Постараемся.
Сквозь дверь прошел серебристый гризли и заговорил голосом Гестии Джонс.
- Кингс, мы его допросили в присутствии директора. Он утверждает, что Поттер темный маг, и он хотел дать эту информацию отцу, чтобы сторговать кому-то. Не Тому-Кого-Нельзя-Называть, здесь глухая несознанка. Что это сказала ему Грейнджер.
- Хорошо, сейчас придем, - кивнул тот, и патронус-гризли исчез; Шеклболт повернулся к Гарри. - Темный маг? - иронично спросил он.
Поттер как можно более удивленно пожал плечами.
- Бред какой-то. Разве маги делятся на темных и светлых? Я разве что про Волдеморта слышал.
Аврор удовлетворенно кивнул.
- Очная ставка. Идем. И, Гарри, - он остановился, - молчи о том, что легилимент. Ты ничего не докажешь, а Ордену это повредит.
Поттер кивнул.
В голове мелькнула странная мысль - Гарри не видел лица. Гермиона запомнится ему живой.
Рону повезло меньше.
Нельзя горевать. Нельзя плакать и кричать.
Счет войны пошел.
***
