Почему эти воспоминания? В конце концов, хоркрукс уже уничтожен, а Дореа Блэк, вероятнее всего, умерла и ничего не расскажет.
Воспоминания серебристым потоком свернулись в клубок и развернулись уже совершенно другой картиной.
Это был кабинет Дамблдора таким, каким его знал Гарри - жилищем восточного мага. Значит, уже директор. Дамблдор, в чьих забранных в хвост волосах и длинной бороде виднелись пряди седины, хмуро и несколько даже удивленно смотрел на гостя, и Гарри тоже перевел на него взгляд.
Это был массивный мужчина с серьезными серыми глазами и светлыми волосами, зачесанными назад. В его простых чертах выделялись массивный квадратный подбородок и идеально прямой нос. Во всем его облике присутствовал образцовый порядок, четкость и нечто властное.
- Правильно ли я тебя понимаю, Чарлус? - медленно и тяжело начал директор. - Вчера ночью она появилась у тебя на пороге?
Мужчина, названный Чарлусом, кивнул и бесстрастно ответил:
- В три пятнадцать эльфы впустили ее и разбудили меня.
- Почему она не вернулась к семье?
Чарлус отвел глаза и некоторое время молчал. Это почему-то обеспокоило Дамблдора и он поднялся с кресла, уперев руки в столешницу.
- Почему, Чарлус? Твое молчание никогда не предвещало ничего хорошего. Он отказался жениться на ней, и она побоялась позора, верно?
- Хуже, - глухо пророкотал глубокий голос гостя. - Он сделал ей ребенка, а сам уехал, не оставив никаких данных, куда и зачем.
Дамблдор сел и пожевал губами, сложив руки домиком.
- Он знает, что Дореа беременна?
- Она сказала, что сама узнала неделю назад. Ей… было страшно. Она многое поняла, - Чарлус снова отвернулся; тема почему-то была болезненной для него.
Может, Дореа - его сестра? Гарри, кажется, видел его редкое имя на древе Блэков. Нет, он слышал его от Сириуса, имя выжгли. Или как-то по-другому?
- Поэтому вернулась именно к тебе, - тихо закончил за него Дамблдор и откинулся в кресле; кажется, информация имела значение. - Что ты намерен делать, друг мой?
- То, что всегда хотел, - ровно отозвался Чарлус. - Жениться на ней, избавить ее от влияния рода Блэков и ввести в дом Поттеров.
Гарри пошатнулся; ему показалось, он ослышался. Но перед ним действительно стоял…
- Одобряю твое решение, Чарлус, - кивнул, как равному, Дамблдор. - Сила твоего характера и твоей любви сможет подавить в ребенке наследственность Тома. При условии, что ты действительно полюбишь его, - голубой взгляд остро полоснул по Чарлусу.
Тот встретил его смело и спокойно.
- Для меня это ее ребенок.
- Она знает о твоем решении?
- Да. Она согласилась сразу. У нас всегда были теплые отношения.
- И ты верил, что когда-нибудь так и будет, - снова закончил за него директор. - Что ж, вера иногда творит чудеса, а любовь совершает невозможное.
На этом кабинет исчез, свернувшись в дымку бесплотных воспоминаний. Гарри старательно пытался вспомнить древо Блэков, чтобы понять, кем ему приходится Чарлус Поттер. Сириус ведь что-то такое упоминал…
Он не успел. Ответ развернулся перед ним.
Очаровательная лопоухая эльфиня в голубой чистой наволочке была обладательницей этих воспоминаний, именно из-за ее спины Гарри снова увидел Дореа Блэк, изменившуюся лишь чуть-чуть, материнство пошло ей на пользу, смягчив скулы и засветив в синих блэковских глазах нежность. Кто она ему?
- Подогретое молоко, хозяйка, - подала эльфиня бутылочку.
Дореа дала молоко младенцу, ласково заглядывая ему в глаза.
- Мой малыш, - погладила она его. - Слава Мерлину, что ты похож на меня… Он дал тебе только свои темные глазки. Забудь, малыш; у тебя есть настоящий папа, который любит и никогда не бросит. Какое красивое он тебе дал имя, правда? Джеймс Чарлус Поттер. Ты будешь лучшим, папа тебя всему научит…
Эльфиня тряхнула ушами, подав платок, и исчезла.
Гарри оказался в кабинете Дамблдора; он судорожно схватился за обод Думосбора, дыша сквозь зубы и не отваживаясь взглянуть на директора.
Он получил свой ответ.
Дореа Блэк - его родная бабушка.
***
Роберту Бэйли было тридцать восемь, он возглавлял следственный отдел Аврората и считал, что его жизнь удалась, несмотря на смутные времена. Роберт Бэйли верил, что Министерство незыблемо, а Министр знает, что делает. Роберт Бэйли знал старый порядок как самый надежный, ведь именно он привел его к креслу главы следственного отдела и помогал ловить преступников. О том, кто эти преступники, Бэйли никогда не задумывался, ибо верил в Министра и в Министерство.
На тридцать девятом году жизни Роберт Бэйли прорывался через первые отряды Пожирателей Смерти в Хогвартс и впервые в чем-то сомневался.
