На борту звездного лайнера «Принцесса Аула» судьба свела самых разных людей. Ищет приключений наследница славного рода Эрхардов Шарлотта, вырвавшаяся на свободу из плена строгих нравов Новой Британии. Желает ярких впечатлений славный Диктатор Ах-Айора Данияр Седьмой. Медленно восстанавливается после неудавшегося покушения известный ученый Тойтек. И ждет удобного случая, чтобы завершить начатое, наемный убийца, вычислить которого пытается наемник Кахрай. У него простая задача – сохранить клиенту жизнь.А мир спасать он не подряжался.Никто не подряжался.Оно как-то само получилось.
Идеальное фэнтези. Романы Карины Деминой
© К. Демина, 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2023
…Он прижал ее к могучей груди, и она ощутила, как зерцало его мужественности уперлось в живот. Колени ослабли. А сердце заныло, предвкушая грехопадение…
Элиза отложила планшетку и сдавленно поинтересовалась:
– Зерцало мужественности?
Она хрюкнула, с трудом сдерживая смех.
– Ну… – Лотта поерзала, прижимая пачку листов к груди. Печатать книгу смысла не было, но вот как-то с распечатанной ей было легче, что ли. – Как еще это назвать?
– А как оно называется?
– Неприлично.
– Ага… и дальше… ее рука мощно обхватила это самое зерцало… знаешь, дорогая, не все мужчины любят, когда кто-то обхватывает их зерцало. Тем более мощно.
– Думаешь, лучше написать, что трепетно?
Элиза плюхнулась на козетку и вытянула ноги, которые были, безусловно, хороши, хотя ее привычка выставлять эту красоту на всеобщее обозрение несколько смущала Лотту, как, впрочем, и чересчур уж вольные манеры кузины.
Та вытащила из сумочки портсигар, а из него мундштук и черную тонкую сигарету, которая гляделась весьма естественным продолжением этого мундштука.
– Дорогая, – щелкнул камень-зажигалка, породив тонкую нить огонька, – дай мне уложить это в голове. Ты хочешь написать неприличную сцену, используя исключительно приличные слова?
– Д-да, – Лотта вздохнула и отложила рукопись, которая была почти готова.
Ну как почти…
По мнению Лотты, рукопись была готова совершенно, но вот мистер Нигби, редактор, так не считал.
– И зачем тебе? – Элиза приподняла бровь. – По-моему, до этого времени ты прекрасно обходилась поцелуями. Ну, не то чтобы ты, но твои эти… прелестные девственницы.
Она фыркнула, выражая свое отношение к несчастным девственницам, которые упрямо хранили свое целомудрие, несмотря на происки роковых красавцев, чем, несомненно, весьма благотворно влияли на этих самых красавцев, заставляя их пересмотреть всю свою жизнь и осознать, что истинное счастье мужчины – именно в браке.
С девственницей.
Да.
А потом случалась свадьба, и полумрак супружеской спальни оставлял все неприличные фантазии на откуп благодарным читательницам.
Лотта снова вздохнула:
– Мой издатель считает, что продажи падают потому, что читательницы хотят… погорячее. Чтобы в книге было это.
– А то? – оживилась Элиза, которая аккурат к указанной части жизни никаких предрассудков не испытывала. Нет, замужем она побывала трижды и всякий раз счастливо, после чего, не особо чинясь, жила то с одним, то с другим мужчиной.
– И то тоже… но… я… я пыталась, однако, как видишь… – этот вздох получился особенно душераздирающим. И Элиза участливо покачала головой. – Не получается. Опыта не хватает. Я купила книги… особые… ну…
Лотта ощутила, как краснеют уши.
– Однако это техническая сторона. И я использовала, но все равно.
– Использовала? – глаза Элизы сверкнули. – И что именно?
– «Огонь страсти». «Наставления юной девы». И «Как разнообразить супружескую жизнь»… а еще «Тысяча и один способ сыграть на нефритовой флейте, или Как упрочить свое положение в гареме и стать любимой женой».
Нет, были еще книги. Тема плотских взаимоотношений оказалась вдруг весьма обширной и разнообразной, правда, крайне неприличной.
– М-да… – только и смогла произнести Элиза. – Будем считать, что ты у нас самая теоретически подкованная девственница в этой части Созвездия. Давай-ка свои бумаги, в этом и вправду что-то есть… ага, все давай… и вот то тоже.
Она листала несчастную рукопись, время от времени останавливаясь, чтобы хмыкнуть, фыркнуть, а один раз откровенно засмеялась. И это – проклятье! – было обидно. До слез в глазах обидно, хотя Лотта искренне и любила кузину, которая единственная, пожалуй, изо всех родственников не считала Лотту слегка ненормальной. А если и считала, то мнение свое держала при себе.
– Так, дорогая… – струйка дыма устремилась к потолку, а в гостиной запахло копчеными яблоками. – С этим давно следовало разобраться.
– С чем? – Лотта сгребла листы и прижала их к груди. Нет, копия романа у нее оставалась, и не одна, включая ту, что автоматически отправлялась в защищенное семейное облако, но… почему-то ей всегда было страшно, что с рукописью что-то да произойдет.
– С технической точки зрения, конечно, все довольно-таки бодро… признаю. – Элиза хихикнула и, не выдержав, засмеялась во все горло. – Но… зерцало мужественности… оплот добродетели… боже… – Элиза смеялась так заразительно, что Лотта и сама не удержалась.
О да, она чувствовала, что с этими сценами не все было ладно. Но ведь она старалась.
И лучше вряд ли получится.
– Извини, – Элиза икнула и зажала рот рукой. – Не хотела тебя обидеть. Но да, тебе нужно избавиться от этого…
Она махнула подбородком и весьма выразительно посмотрела на платье. На низ платья. Лотта одернула чересчур тонкие юбки.
– От панталон? – без особой надежды уточнила она.
– И от них тоже. Без этого, подозреваю, оплот твоей добродетели падет не скоро. Если вообще падет.
Лотта покраснела.
