Кукольник воровато просунул руку под маску и, положив что-то в рот, аппетитно захрустел.
Брат Грифон, экзаменующий членов общества по одному, приблизился к ним. Экселленсе втянул воздух скрытыми под маской ноздрями и послушно повторил девиз, маэстро Дуриарти успел дожевать, пока очередь дошла до него.
— Ну что ж, братие, — председатель вернулся к своему месту во главе стола, — страус своим взглядом высиживает яйца?
Многоголосье ответило слаженно и напевно.
— Прекрасно! Заседание Птичьего Совета объявляется открытым. Наше тайное общество, как все вы уже осведомлены, заботит не смена власти, а избавление безмятежной Аквадораты от элементов нежелательных. Мы — борцы с нечистью, заполонившей наш город.
Пережидая аплодисменты, брат Грифон раскланивался.
— Колдуны!
— Да! — ответила братия.
— Вампиры!
— Да! Особенно они.
— Однако, — пробормотал экселленсе.
— Русалки и прочие нелюди!
— Да, да, да!
— Им здесь не место! Брат Клест, вам слово.
Названый заговорщик приосанился.
— Нами составлено тайное обращение к тишайшему Муэрто с требованием изгнать из столицы вампирский клан Мадичи, который, как нам известно, неожиданно воспрянул ото сна.
Брат Воробей поднял указательный палец, прося слова:
— Ужасный князь является почетным гражданином Аквадораты уже более двух сотен лет, дож не станет лишать его звания, основываясь на анонимном доносе.
Клест согласно кивнул:
— Если донос будет один…
Но Воробей его перебил:
— Да хоть сто! Пока вампиры не прольют кровь, их положение неколебимо.
— Прольют? — пробормотал экселленсе. — Как будто не изобрели салфеток, как будто мы какие-то дикари.
— Брат Ворон, — обратился к нему председатель. — Если вы хотите высказаться, для начала надо поднять вверх палец.
Сквозь прорези маски князь осмотрел персты брата Грифона и, видимо, решил с членовредительством повременить. Он поднял руку:
— Доносы — это прекрасно, братья. Капля камень точит, рано или поздно мы достигнем нашей великой цели, и вампирское гнездо будет разорено.
— Браво! — прокричали заговорщики.
— Однако, — поднял руку брат Каплун, — не будем забывать, что его серенити находится под влиянием своей супруги, которая, как мы подозреваем, тоже нелюдь.
— Неужели? — заинтересованно переспросил князь. — Донна догаресса вампир?
— Хуже, — вздохнул председатель, — она русалка.
Общество многоголосно ахнуло.
— Братие, — покровительственно сказал брат Клест, не забыв воздеть указующий перст к потолку, — спешу вас успокоить. Тишайший Муэрто сам пострадал от морских нелюдей, поэтому будет на нашей стороне.
— У нее нет хвоста, — проговорил кто-то вне очереди, за что был ошикан.
— Может, дражайший брат, — экселленсе руку поднял, — поведает нам подробности о страданиях его серенити?
Публика вопрос поддержала, и брат Клест, польщенный вниманием, уговаривать себя дольше не заставил:
— Мне известна причина, по которой синьор Чезаре Муэрто оставил пост адмирала торгового флота и вернулся в столицу, братие. И причина эта презанятна. За прохождение своих судов мимо острова Форкола наш будущий дож согласился быть плененным тамошними демоническими чудовищами.
— Форколские сирены? — пробормотал князь себе под нос. — Это действительно любопытно.
— Сорок дней Муэрто провел на острове, претерпевая пытки и…
— Да какие там пытки? — хихикнул брат Воробей, помахивая над головой ладонью. — Небось ублажал тамошних демониц с изрядным пылом.
— Да у них же хвосты!
Этот возглас тоже ошикали, понятно почему.
— Поговаривают, — брат Клест перешел на заговорщицкий тон, — что колдуньи лишили его способности к деторождению.
Со всех сторон раздались недоверчивые возгласы, но неожиданно руку поднял маэстро Дуриарти:
— Это очень похоже на правду. Мне известно абсолютно точно, что невозможность синьора Муэрто обзавестись наследником служила одним из поводов отдать за него голос на выборах дожа.
— Видите? — обрадовался Клест. — Неужели мужчина, столь пострадавший от рук мерзейших русалок, позволит одной из них диктовать свою волю Аквадорате?
Все согласились, что да, то есть нет, не позволит.
— А почему мы уверены, что донна догаресса русалка? — переспросил князь. — Мне правда любопытно, братие.
— Кому же еще под силу изгнать кракена? — ответил председатель вопросом. — Итак, его безмятежность вскорости пополнит наши ряды. А мы, драгоценные соратники, ему в этом поможем. Сейчас брат Воробей раздаст вам бумагу и перья, и мы напишем десяток доносов. Да не пугайтесь, сочинять ничего не придется, писать будете под диктовку.
— Надоело. — Князь распрямился, почти касаясь макушкой низкого потолка.
— Экселленсе, — ахнул Дуриарти.
Вампир медленно снял маску, улыбнулся острозубым ртом:
— Запомните, жалкие смертные: клан Мадичи поставлен в Аквадорате для защиты нашего безмятежного города от материковых вампиров. Мы соблюдаем договор, заключенный еще в те времена, когда Аквадората была россыпью крошечных островков лагуны. Мы — ночные господа, стражи города и борцы с нечистью. И это все, что вы запомните.
Глаза князя Лукрецио полыхнули алым, кукольник восторженно замычал.
