Мой телохранитель. Мой враг.Когда отец нанимает Себастьяна Бэйли, чтобы тот охранял меня, я даю себе обещание, что заставлю его отказаться от этой работы за неделю.Он грубый, властный, самонадеянный и слишком привлекательный.Наша ненависть друг к другу также взрывоопасна, как и притяжение.Но весь мой план проваливается.Вскоре он становится моим доверенным лицом, другом и возлюбленным.Но когда раскрывается вся правда становится слишком поздно.Себастьян Бэйли совсем не тот, за кого себя выдает.Он здесь лишь по одной причине.Чтобы уничтожить меня.И у него это прекрасно получается.
Книга является ОДИНОЧНОЙ! Но связана со следующими книгами серии «Морально сомнительные»:
#0.5 Меня зовут Пинк
Тропы: мафия, разница в возрасте, от ненависти до любви, героиня-девственница, дерзкая героиня, телохранитель, вынужденная близость
Пара: Джианна и Бастиан / Gianna and Bastian
Перевод сделан: tg. Amour Illimité
Басс
Вытирая кровь с костяшек пальцев, я наношу последний удар человеку, корчащемуся от боли на полу. Я уже догадывался, что на моей приветственной вечеринке будут кулаки. Хорошо, что за эти годы я много тренировался, и все мое тело было готово к драке.
Известная своими небрежными правилами, каждый день, по сути, был полем боя. А когда тебя все ненавидят, количество соперников неограниченно.
Забавно, что мои кулаки привели меня в тюрьму, и мои же кулаки сохранили мне жизнь там. Хотя это кажется вполне уместным, поскольку все мое мерило всегда заключалось в количестве разрушений, которые я мог обрушить на врага.
Но таков уж я есть.
Оставив раненых, спускаюсь в подвал, где находится мой приветственный комитет. Дойдя до лестницы, киваю охраннику и открываю дверь.
Мои племянники сидят за круглым столом, в воздухе висит густой дым, и они препираются из-за покерных фишек.
Под столом я вижу фигуру женщины, стоящей на коленях и обслуживающей сразу двух мужчин. Закатив глаза, направляюсь к свободному месту, снимаю пистолет с предохранителя и кладу его на стол с гулким стуком.
Их голоса стихают, и я жду их реакции, пока они внимательно изучают мое лицо, с невысказанными вопросами на губах.
— Басс, — первым заговаривает Циско, поднимаясь на ноги. — Рад видеть тебя, старина, — восклицает он, притягивая меня в свои объятия. Он также единственный, кто смотрит на меня с бесстрастным лицом.
Я хмыкаю, пожимаю ему руку и возвращаюсь на свое место.
Глаза Дарио выпучиваются, и он быстро моргает, вглядываясь в мое лицо — или то, что от него осталось.
Но никто не осмеливается ничего сказать.
Женщина, которая, как предполагаю, является проституткой, кладет одну руку мне на колено, а другую уже на молнию.
— Нет, — строго говорю я, отдергиваю ее руку.
Она смотрит на меня из-под стола, ужас на ее лице безошибочен, как и облегчение, когда она откидывается назад, возвращаясь к своим прежним занятиям.
— Басс, старик, только не говори мне, что время, проведенное в тюрьме, отвернуло тебя от женщин, — шутит Дарио на фоне небрежных звуков минета.
— Мне не нужны твои гребаные венерические заболевания, — рычу я, уже устав от их выходок.
Стоило догадаться, что пяти лет будет слишком мало, чтобы они, блядь, повзрослели.
— Какие венерические заболевания? — спрашивает Дарио, расширив глаза. — Здесь такого нет, — ухмыляется он, запустив руку в волосы женщины, заставляя ее давится его членом.
Дети…
Я качаю головой, его невежество — не мое дело. Если он хочет верить, что через рот не передаются венерические заболевания, то пожалуйста. Я просто не могу дождаться, когда у него начнется зуд, и тогда мы посмотрим, кто будет смеяться.
— Можно подумать, что после пяти лет ты жаждешь возобновить свою жизнь, дядя, — замечает Циско, приподняв бровь.
Я просто пожимаю плечами.
— Ничего не могу поделать, у меня свои стандарты. В отличие от некоторых из нас… — я прервался, наклонив голову в сторону Дарио и Амо.
Амо до сих пор молчал, но на его лице расплылась овечья улыбка. В конце концов, как самый младший, он всегда считал Дарио образцом для подражания и всегда брал с него пример. Жаль, что он выбрал худший пример.
— У меня тоже есть стандарты, — вклинивается Дарио, — у нее должна быть киска и две дополнительные дырки, — он самодовольно подмигивает Амо, как будто только что произнес величайшую часть западной философии.
Не знаю, назвать ли это стандартами или отчаянием.
Всем известно, что Дарио не лучшим образом привлекал женское внимание, пока не достиг половой зрелости. И с тех пор он решил проложить себе путь через все население желающих женщин.
Но если это его минимальное требование, то так тому и быть.
Я всегда предпочитал качество количеству, доказательством тому служит тот факт, что я не трахался уже более восьми лет. Или больше? Черт, я даже не мог вспомнить, а это уже о чем-то говорит. Но даже до моего короткого пребывания в тюрьме я был очень разборчив в выборе потенциальных партнерш. И минимальным требованием всегда была справка о хорошем состоянии здоровья.