Все мужчины тут же были выдворены за пределы класса. Остался только Сергей Викторович на подмогу своей супруге.
− Домой мы ее не довезем, у нее уже воды отошли, − указал он на лужу под ногами. – У меня в кабинете есть софа. Всяко лучше, чем на полу.
Меня тут же проводили в кабинет директора гимназии. Едва я дошла до софы, низ живота пронзила острая боль, и я ойкнула. Меня тут же уложили, а под голову положили подушку.
− Испорчу же, − попыталась я возразить, но меня и слушать не стали.
Мне подали отвар для снятия боли. В гимназии имелся кабинет врача, но сам он отсутствовал.
− Сейчас, сейчас. Потерпи еще немного, − Александра держала меня за руку и успокаивала каждый раз, когда тянуло живот. Мы с ней остались вдвоем. Изредка в кабинет заглядывал Сергей Викторович, интересовался моим состоянием и снова уходил.
Сколько прошло времени, я не понимала. Я старалась глубоко дышать каждый раз, когда начинало тянуть. Но с приходом нянюшки облегченно выдохнула. Теперь я в надежных руках. Только рано обрадовалась.
− Экая невидаль, рожать в гимназии, − доставая привезенные с собой вещи из корзины, причитала нянюшка.
Вместе с ней приехала и Наташа, которая тоже суетилась вокруг меня. Вскоре все было подготовлено, и дальнейшее я помнила лишь урывками. То я кричала от пронизывающей меня боли, то на меня наваливалась дрема. Только никто не давал мне спать.
− Тужься! Еще! Еще чуть-чуть! – кто-то упорно кричал мне в ухо и тряс за плечо, что хотелось замахнуться и прогнать его.
У меня было всего одно желание, чтобы все мои мучения поскорее завершились. Каждый раз я упорно выполняла то, что от меня требовала нянюшка. И вот боль схлынула, а следом почти тут же раздался плач ребенка. По моей щеке скатились слезы счастья и облегчения.
− Мальчик или девочка? – мне захотелось узнать пол ребенка. Аппаратов УЗИ здесь не было, и кто у меня родится, мы только предполагали по форме живота и по моим вкусовым предпочтениям. Нянюшка уверовала, что родится мальчик.
− Красавица, точь-в-точь, как ее мама, − Александра Ивановна вытирала слезы, словно вместе со мной рожала и она сама.
За ней чуть ли не ревела и Лазарева. Одна лишь нянюшка вела себя чинно и строго, делая все, что от нее требовалось. Обтерев ребенка, она запеленала ее и передала в руки Александры Ивановны. Затем занялась мной.
− Теперь у Сергея Викторовича появилась еще одна ученица Орлова, − с улыбкой на лице проговорила я, наблюдая за тем, как Корнилова умилялась новорожденной, которая была сморщенная и фиолетово-красная, и мало чем походила на красавицу.
− Как это? – удивилась Наташа, не понимая моих слов.
− Ну, как же? Если ребенок родился в поезде, то ему дается право всю свою жизнь ездить на них бесплатно. Также и с самолетами. Дите будет летать на них всю жизнь бесплатно. Раз родилась в гимназии, то она получается уже поступила, − попыталась объяснить я.
На меня уставились три пары глаз. Даже нянюшка задумалась. Я запоздало поняла, что чуть не раскрыла себя.
− Когда мы можем отправиться домой? – сменила я тему, приподнимаясь на локти.
Сквозь щели между портьерами в кабинете уже наблюдался вечер. Не могла же я провести ночь в кабинете в гимназии.
− Я поговорю с мужем, − Александра передала ребенка Наташе и вышла в коридор.
Нянюшка тем временем помогла мне сменить намокшую насквозь одежду и напоила меня отваром.
− Придаст силы и остановит кровотечение, − кратко объяснила она.
Пришлось выпить все до последней капли, утоляя жажду. И к возвращению Александры мы были готовы.
На улице нас ждала карета одного из меценатов. Внутри было тепло, но, несмотря на это, меня и ребенка укутали в меха и шкуры.
− Когда вы придёте в себя, Дарья Николаевна, Александр Михайлович хотел бы навестить вас и выразить свое почтение. Это он выделил вам свою карету. Дайте знать, когда будете готовы встретиться с ним, − усаживая всех нас в карету, проговорил Сергей Викторович.
Опасностей я для себя не видела и согласилась. Ведь среди приехавших в Васильевск гостей ни один не узнал меня и даже вида не подал. Наоборот, все воротили лица, словно перед ними была не достопочтенная вдова, а женщина с желтым билетом.
Я даже не заметила, как прошла первая неделя после родов. Все помнила урывками. Я кормила девочку под чутким взглядом нянюшки, училась пеленать и мыть ее, и все остальное время высыпалась. Меня навещала Александра и справлялась о здоровье малышки, заодно приносила план учебы и лекции. Наташа тоже не оставалась в стороне, нянчилась с малышкой. Только Елизавета Александровна отсутствовала. Я с нетерпением ждала ее приезда изо дня в день. Не видавшая в своем мире материнской любви и понимания, я нашла ее здесь. И особенно в такие минуты хотелось, чтобы матушка Дарьи была рядом и поддержала. Да и устраивать крестины без нее я не собиралась. Пока же приходилось справляться самой и не отказываться от помощи нянюшки. Она действительно оправдывала обращение к ней «нянюшка», заботясь не только обо мне, но и о девочке.