Опороченная полностью

— Не трогай меня, — шипит она, ее глаза стреляют в меня кинжалами. В этот момент я понимаю, что все еще держусь за нее, и ее передняя часть прижата к моей груди, так, что ее пышные сиськи впиваются в меня.

— Отпусти меня! — Джианна продолжает извиваться, не делая ничего, кроме как еще больше распаляя меня, несмотря на боль в плече.

Ошеломленный ее злобным тоном, я дважды моргаю. Я только что спас ее от пули, и вот как она мне отплатила?

Отталкивая ее, я поднимаю руки вверх, на моих губах улыбка.

— Продолжай, солнышко. Если ты не против лишней дырки, — пожимаю плечами, с удовольствием наблюдая, как выражение ее лица превращается в ярость.

— Чертов мудак, — скрежещет она, ее маленький кулачок соприкасается с моим раненым плечом.

Черт, как же больно!

Она быстро трезвеет, видя, как веселье покидает мой взгляд, особенно когда я ловлю ее руку в свою, крепко сжимая ее изящное запястье. Один рывок, и ее лицо оказывается в нескольких сантиметрах от моего. Другой рукой я быстро обхватываю ее горло, и притягиваю ее еще ближе.

В глазах Джианни все еще есть вызов, когда она смотрит на меня, но невозможно не заметить, как дрожит ее нижняя губа, и как напряжено ее тело.

— Осторожнее, малышка. Я все еще могу скормить тебя волкам, — шепчу я, касаясь ее щеки своим дыханием, вдыхая ее сладкий, определенно дорогой аромат. Он так похож на нее. Шикарный, но в то же время окутанный извращением, этот аромат обещает долгие ночи безрассудства и импульсивности, неукротимой страсти.

Прямо таки огненная кошка в моих руках.

— Отпусти меня, — шепчет она тоненьким голоском, и эта нежная мольба творит чудеса с моим членом.

Внезапно все, что я вижу, — это она на коленях, умоляющая меня отпустить ее, оставить в покое. Но даже когда она произносит эти звуки, ее рот открыт, а ее сочные губы ждут моего члена.

Блядь.

Как только эта мысль приходит мне в голову, я отталкиваю ее от себя, испытывая отвращение к самому себе.

Она маленькая неблагодарная сучка.

Я повторяю это в уме, пытаясь убедить себя, что она только такая и есть, и побуждая свое тело реагировать соответствующим образом.

Черт, но я не думаю, что у меня когда-либо в жизни была более сильная реакция на женщину. И я не сомневаюсь, что это мания запретного. Потому что, хотя мой разум ненавидит все, чем она является и за что выступает, мое тело не может не быть захвачено ее физической красотой. Двойственность моего желания к ней только усиливает его силу, и я знаю, что, хотя мне определенно понравится трахать ее, я все же буду ненавидеть этот процесс. И это сочетание предвещает взрывной эффект.

Я всегда гордился тем, что веду свои дела в спокойной, почти клинической манере. В конце концов, я никогда не хотел впасть в то же безумие, которое унесло моих родителей.

Но глядя на женщину рядом со мной, на ее дикое выражение лица, когда она пытается держать между нами дистанцию, я вижу только это.

Безрассудство.

Чистую несдержанность, потому что я никак не могу отстраниться, пока я нахожусь глубоко внутри нее, эти длинные ноги обхватывают мою талию, ее сладкие крики раздаются, когда я вхожу…

Проклятье.

Мне нужно держать себя в руках, если я хочу подойти к этому логически.

Она Гуэрра!

Да. Она не только воплощает в себе всё, что я презираю в женщине, поскольку бесстыдный пример моей собственной матери еще свеж в моей памяти, но она еще и Гуэрра.

С самого рождения каждому ДеВилю внушают, что Гуэрра — это воплощение зла, которое должно быть побеждено. И я не отличаюсь от них. Я убивал Гуэрра, а Гуэрра пытались убить меня. Между нашими семьями просто нет золотой середины. Эта мысль помогает мне перестроиться, и ее физическая привлекательность внезапно меркнет перед лицом десятилетних обид.

И вот только мне удается умерить свое растущее возбуждение, как Мари начинает кричать и брыкаться в руках держащего ее мужчину, слезы текут по ее щекам. Она бьет каблуком по ноге мужчины с такой силой, что он на мгновение отвлекается. Бежит к Джианне, звук выстрела эхом разносится по магазину.

С широко раскрытыми от боли глазами и открытым ртом Мари падает на пол, и ковер быстро пропитывается кровью, льющейся из ее раны.

Черт.

Они попали ей в шею. И когда я поднимаю взгляд на стрелка, слышу хихиканье, пронизывающее воздух.

Каких людей прислал мне Циско? Они, блядь, всё портят.

Качая головой, Джианна пытается подползти к мертвой подруге, с ее губ срывается всхлип. Прежде чем я успеваю оттащить ее назад, человек, стрелявший в Мари, настигает ее и тащит за ноги.

— Похоже, нам нужна новая, — говорит он остальным.

Все застывают на месте, когда люди в масках начинают грузить товар в сумки.

Я медленно двигаюсь, ловя взгляд Джианны.

Она старается выглядеть бесстрашной, но невозможно не заметить, как дрожат ее ноги, и как напряжены мышцы, когда она пытается удержаться от движений.

Джианна встречает мой взгляд, и я медленно киваю ей.