Опороченная полностью

— Я хочу знать, почему. — Джианна выпрямляет спину, задирает подбородок и смотрит на меня непоколебимым взглядом. — Почему я? Зачем… — она делает паузу, качая головой. — Зачем тебе было это нужно? Было ли что-нибудь реальным? — Вопросы сыплются из нее, и я замечаю растерянность в ее глазах.

Как бы ей ни хотелось выглядеть невозмутимой, это не так.

— Я… — Я даже не знаю, что ей сказать. Я мог бы оправдываться хоть целый день, но правда в том, что я виноват.

— Всё это должно было быть планом мести, — начинаю я, рассказывая ей о своей сделке с Циско. — Он только что вытащил меня из тюрьмы, и это была моя расплата.

— Тюрьма? — Она удивленно вскидывает брови.

Я киваю, или, по крайней мере, пытаюсь. Моя шея слишком затекла для такого движения.

— Меня поймали на убийстве, — добавляю я шутя, улыбаясь. Но она не смеется. Она только еще больше хмурится.

— Продолжай.

— Задание заключалось в том, чтобы ты не смогла ни за кого выйти замуж, — продолжаю я рассказывать о плане Циско и о том, как он хотел как можно дольше держать Бенедикто банкротом.

— Понятно. Поэтому ты нацелился на меня, — задумчиво кивает она.

— Но все изменилось. — Угрюмо констатирую я. Не хочу устраивать себе вечеринку жалости, но и не хочу, чтобы она поверила, что то, что нас связывало, — хотя бы частично, — было фальшивым.

Ее глаза расширяются, она наклоняет голову и смотрит на меня, ожидая, что я продолжу.

— Я начал видеть тебя в другом свете. — Сглатываю. — Я влюбился в тебя, — признаюсь я, и если бы обстоятельства сложились иначе, мне бы понравилось выражение ее лица — шок и удовольствие, смешанные в одно целое.

— Как я могу тебе верить? — спрашивает она шепотом, и мне становится больно от того, что я поставил нас в такое положение, когда правда воспринимается как ложь.

— Все было по-настоящему. Я даже достал нам фальшивые документы, — сухо смеюсь я.

— Тогда почему? Почему ты так со мной поступил? Почему, Басс?

— Я ни в коем случае не собираюсь оправдывать свои действия, солнышко. — Она вздрагивает, услышав это прозвище, и вкус желчи наполняет мой рот от ее реакции.

— Кое-кто солгал мне. — Делаю глубокий вдох. — Я был готов оставить свою семью — предать ее. Я был готов бросить все ради тебя.

— Что они могли тебе сказать такого… — Она покачала головой. — То, что ты сделал со мной, Басс… Я не думаю, что ты понимаешь, что ты не просто унизил меня. Ты уничтожил меня, — говорит она, и одинокая слеза скатывается по ее щеке.

— Мне очень жаль, — тихо извиняюсь я, хотя, видя, как скривилось ее лицо от отвращения, понимаю, что никакие извинения не помогут. Я всё испортил.

— Продолжай, — приглашает она меня к продолжению, похоже, взяв себя в руки.

— Это было видео. Сейчас я понимаю, что оно должно было быть как-то подделано… Но когда я его увидел, я сошел с ума от ревности.

— Видео? — Джианна нахмурилась.

— Как ты трахаешься с кем-то в ту ночь, когда ты напилась на том мероприятии, — объясняю я и рассказываю ей все, что видел на видео.

— Я не помню всего, что было в ту ночь, но я бы никогда этого не сделала, Басс. Я бы никогда так с тобой не поступила. — Она качает головой. — Как ты мог так плохо обо мне думать, что я тебе изменю?

Даже мне самому противно, что я купился на ложь Циско.

— Видео было безупречным, Джианна. Но даже если бы это было не так… Я был так зол, так чертовски зол…

— Это не давало тебе права так поступать, Басс. Это не давало тебе права разрушать меня.

— Я знаю, солнышко. Я знаю. И я с радостью приму свое наказание. Я просто… — Вздыхаю. Теперь, оказавшись перед ней в таком виде, я даже не могу найти слов, чтобы дать ей понять, как сильно я сожалею о том, что все так получилось.

— Мне очень жаль. Я знаю, что ты, скорее всего, никогда меня не простишь, но я хочу, чтобы ты знала, что я действительно сожалею о том, что сделал с тобой.

Она смотрит в сторону, ее грудь поднимается и опускается с каждым вздохом.

— Ты… любил меня? — Ее голос едва превышает шепот, а ее взгляд не встречается с моим.

— Любил. — Честно отвечаю я. — Люблю.

Джианна кивает и сжимает руки в кулаки.

— Спасибо. За то, что рассказал мне. — говорит она, прежде чем развернуться. Повернувшись ко мне спиной, она на мгновение замирает.

— Я тоже любила тебя, Басс. Или думала, что любила. Потому что как можно любить того, кого не знаешь? — Ее профиль погружен в темноту, а слова режут меня глубже любого клинка. — Ты тоже меня не любил. Да, ты мог думать, что любишь, но ты любил только идеализированную версию меня, так же как ненавидел реальную. — Она делает глубокий вдох. — Знаешь, говорят, что в нашей жизни бывает три великие любви — сказочная, тяжелая и вечная. Может быть, мне повезло, и с тобой у меня были первые две. Потому что ты был моей сказкой, Басс. Ты был героем, который, как я думала, спасет меня из моей башни. Но потом ты не спас. — Она делает паузу. — Ты превратился в злодея, который поджег башню, с удовольствием наблюдая, как я горю.