— Понимаешь, Куухолайнену сообщили, что погиб Алек Зандер. Значит, должны быть какие-либо сведения о его гибели. Пьяная драка, автомобильная авария, перестрелка. Если его нет в сводках, значит, он должен быть жив и надо его искать.
Покончив со скромным обеденным перерывом, Лена с Андрюшей вернулись к картотеке.
Оперативник приволок распечатки последних сводок за десять дней. Никакого Алека Зандера в них не значилось. Не было также и сколько-нибудь подходящего трупа. Из совсем уж неопознанных привлекателен в плане идентификации мог оказаться только труп, найденный в карьере. тот самый, которого изначально приняли за Дублинского.
Но если за Дублинским охотились калининградцы, от которого они же хотели получить и осмий, зачем они велели устранить Бурцева, который, кстати, мог бы оказать им наибольшую помощь в этом вопросе? И кто же тогда убил этого самого Зандера? Чертовщина какая-то! Но смутная мысль билась в голове, не давая покоя… Вот-вот, казалось Лене, она угадает, и весь рисунок мозаики сойдется….
…И тут раздался звонок Гордеева:
— Ленок, есть идея, я все думал, с кем же могли поссориться калининградцы?..
— Да я и сама сейчас только об этом и думаю, — буркнула Лена.
— И что же ты решила?
— Еду сейчас в Кресты — допрашивать Тоомаса, он не все нам рассказал.
— Добро, буду тебя тут ждать!
— А ты что, оттуда не уходил?
— Ну так получилось!
— Понравился, видимо, «сизый курорт», — съязвила Лена. Но Гордеев уже дал отбой.
Андрюша смотрел на нее выжидательно.
— Вот что, Андрей! Ты сейчас продолжай поиск следов этих «кёнигов»… Или нет, черт с ними! Ты сейчас просматриваешь все сводки, и не за десять дней, а как минимум за месяц, на предмет мелких стычек и потасовок, ну и крупных — тоже. Рынки, казино, кафе и прочее. Все инциденты, где участвовали кавказцы.
— Чеченский след ищем? — улыбаясь, спросил Андрей.
— Ох, Андрюша, я бы так не шутила… — Лена не стала договаривать, она торопилась. Чмокнула Андрея в щеку и убежала.
— Давайте заново, Тоомас! Вы встречались с Алеком Зандером в казино, где еще? С кем были знакомы из его окружения? Фамилии, адреса?
— Я не знаю никого. Я знаком был только с Алеком, — упорствовал Таможня.
— Хорошо. Но он вам предлагал какое-то дело, работу? Что именно?
— Нет, мы не успели договориться конкретно.
Лена была настойчива:
— Но он должен был вам оставить какие-то свои координаты? Как вы связывались? Вы же сами не жили в Питере, приезжали изредка, где вы его должны были искать? В том казино?
— Нет.
— Ну а где?
Присутствующий при разговоре Гордеев глянул в окно и сказал безразличным тоном:
— Сейчас Мяахэ позову…
— Нет, не надо Мяахэ… — заныл Куухолайнен. — Я сам скажу.
— Так говорите!
— Кафе.
— Какое кафе?
— Оно без названия. На углу проспекта Энгельса и улицы Енотаевской.
— И что там?
— Там два бармена. Один — грузин, а другой — кореец. Вот когда работал кореец, надо было прийти и ему сказать, чтобы привет Алексу передал.
— Алексу? Не Алеку?
— Ну да. Это его дома Алексом звали, а тут — непривычно звучало, быстро на Алека переделали.
— И?
— Ну бармен ему звонил и вызывал. Но я ни разу этим не пользовался.
— А что же он вам просто свой телефон не оставил? К чему такие сложности? — недоверчиво спросила Лена.
— Вы так не и поняли. Это очень серьезные люди.
Тоомас опять завел свою унылую шарманку — про очень серьезных людей. Больше от него никаких сведений добиться не удалось. Но появилась хоть какая, а зацепка.
Они снова стояли все на том же месте Арсенальной набережной.
Гордеев решил изложить собственную версию, о которой так и не договорил по телефону:
— Ты знаешь, я все думал о том, что тебе рассказал Фирсов.
— Не Фирсов, а Аронов, — поправила его Лена.
— Ну какая разница! Ты говорила, будто он тебе рассказал, что у калининградцев начались проблемы с чеченцами.
— Да, — делано равнодушно произнесла Лена. — Я уже попросила поднять все подходящие инциденты за последний месяц.
— Оперативно! — искренне восхитился Гордеев. — Ну что, поедем искать корейца?
— Да ну его к черту! Я сейчас Андрею позвоню — пусть его привезут в угро, там и допросим. Я подумала — он вряд ли легальный, если к нему приехать, может в несознанку уйти, притвориться, что русского не знает. Ежели дело грамотно обставить, устроить бал-маскарад, все серьезно, машины с мигалками, то он скорее сломается.
— А ты затейница, Ленок!
— Не дурнее некоторых!
— Тогда, может, в ожидании бармена пойдем пообедаем?
— Гордеев, ты сюда жрать приехал?
— А что ты предлагаешь?
— Пойдем погуляем, в Летний сад сходим.
— Между прочим, дорогая, я ради тебя отказался даже от кофею из рук прекрасной дамы.
— Это где же ты в районе Крестов прекрасную даму нашел? — насмешливо спросила Лена.
— Ты забываешь про мою клиентку — госпожу профессоршу.
— «Профессор» — слово исключительно мужского рода, — назидательно сказала Лена. — А почему же отказался?
— Может, все же пойдем перекусим в какое-нибудь уютное романтическое местечко? Я приглашаю.
Лена рассмеялась:
— Гордеев, ты ради еды способен на все! И как же ты меня приглашаешь, ежели ты у нас сел на мель еще на пароходе с девушкой Гайкой!
