Спуск прошел на удивление гладко и спокойно. Даже ощущение опасной пустоты было каким-то неподлинным. Лишь боль в обожженном шнуром плече подтверждала: все было на самом деле. Первым спустился Берт, за ним Аннабель, потом улан. Последним шел генерал. Он встал на землю – и в ту же секунду шнур, извиваясь, стал падать. Оказывается, генерал рискнул: подсунул под петлю пучок щепы и поджег. Огонь добрался до шнура как раз вовремя. Генерал невозмутимо сматывал шнур в бухту, а Аннабель отчитывала его за ненужный мальчишеский риск.
Трава под деревом могла скрыть всадника. Но была она редка и на удивление грязна. Пахло пылью и дымом. Валялись под ногами клочья грубой шерсти и изломанные огромные перья птицы. Чуть в стороне белела голая кость – слона или бегемота.
Теперь надо было понять, в какую сторону идти. Похоже, что лес Эпенгахен соответствовал вот этим деревьям-гигантам. Тогда выгоревший дом неподалеку – это город Ямм, опустевший при гернотах. Дорога к столице лежала бы через него или в обход его, но не все в обычном и изнаночном мире совпадает буквально, особенно в местоположении.
Пожалуй, столице соответствовал бы городской центр, какое-то центральное здание. Как начальный ориентир – сойдет. Будем искать городской центр, а дальше подскажет чутье.
Закрывшись от сторонних взглядов, двинулись вперед. Через сотню шагов трава кончилась, отряд вышел на открытое место. Под ногами была серая комковатая земля, впереди – дощатый забор футов тридцати высотой, плавно изгибающийся слева в сторону дома. Забор был выкрашен грубой красной краской. Полустертыми белыми буквами значилось: «ДИНАМО». Это же «Динамиум», подумала Аннабель, старинное ристалище… да, оно где-то неподалеку от Ямма, разве что не лежит на прямой, соединяющей курорт Эпенгахен и Ямм… но и мы не пойдем через то, что обнесено забором, а обогнем…
Дом находился дальше, чем это казалось на первый взгляд, и был, соответственно, больше размером. Путь к нему занял почти полчаса. Берт и Аннабель шли впереди, генерал и улан – сзади. До Аннабель доносились обрывки их разговоров. Генерал расспрашивал, улан отвечал. Что-то об отнятом имении и погубленных сервах, о сестрах, содержащих придорожную гостиницу, о жене, умершей родами… Что только не попадалось под ноги: ржавое железо, битое стекло, куски дерева…
– Смотрите, – показал Берт. Аннабель остановилась. Подошли генерал с уланом. Посмотреть было на что.
Припорошенная пылью, на земле лежала белая монета. Диаметром больше фута. Угадывалось число «10». Берт присел на корточки, чтобы протереть поверхность…
– Не трогай! – выдохнула Аннабель.
Берт вздрогнул и отдернул руку.
– Почему?
– Она с чем-то сцеплена. Это изнанка…
– Чего?
– Не знаю… Забыла. Но я успела уловить…
– Понятно. Уходим. Жаль, кое-что можно было узнать…
– Понятно уже хотя бы то, что у этих ребят очень большие кошельки, – сказал генерал.
Вряд ли это была замечательно остроумная шутка, но всем захотелось смеяться. Сдерживаться никто не стал.
Это напоминало смех от щекотки.
Закат, жуткий, кровавый закат, такой, что в мире не осталось других красок, кроме красной и черной, застал их в конце подъема на крутой глинистый косогор над мутной захламленной речкой. Над головой нависали древоподобные травы, от них стекал вниз горько-пыльный запах пополам с далеким стоялым дымом. Из-под ног сыпались с мягким шорохом комочки глины. Дышалось тяжело.
Непонятно было, откуда берутся силы.
Или напротив – слишком понятно…
На краю обрыва Аннабель выпрямилась и оглянулась. Но уже не понять было, как они шли.
Все искажалось за спиной, и ничего нельзя было узнать, миновав.
Генерал шел первым, и, когда он резко остановился, Аннабель ткнулась в его спину – как в неколебимую скалу. Пряжка ее перевязи высекла из ножен генеральского меча резкий стальной звук.
Ей не сразу открылось то, что остановило генерала. Глаз не мог охватить, разум – принять…
В десяти шагах перед нею лежал мертвый великан.
Подошли Берт и улан и встали рядом.
Поваленная и втоптанная в землю трава была обильно запятнана кровью. Кровь была почти черной.
Почему-то стало пусто в груди. Потом Аннабель почувствовала, как волосы на голове встают дыбом.
Чужое, враждебное, опасное присутствие опускалось и обволакивало, облепляло…
У трупа не было головы. Только сейчас это бросилось в глаза.
Генерал обнажил меч. Спрячьте железо, сказала Аннабель, здесь это не поможет… готовьтесь упасть по моему слову.
