– Две недели назад.
Ропот прокатился по залу.
Сейчас спросит: чья вина? – подумал Гэбрил.
– Мой командир, есть ли объяснения тому, что в сроках ретроспекции мы имеем двадцатикратный разнос?
– Объяснений… – Тоун чему-то, известному только ему, улыбнулся. – Объяснений до черта. Лично я отдаю предпочтение двум: во-первых, методы ретроспекции крайне несовершенны, во-вторых, противник сознательно оттягивал момент инвазии в слой Зайин. Подчеркиваю: сознательно. Он создал плацдармы: сверху и снизу; накопил силы… Мы с вами знаем, какова роль уровня Зайин для равновесия системы, для защиты Алефа. Думаю, противник знает это не хуже нас. Пора перестать относиться к нему как к безмозглому животному, как к явлению природы – этим многие из нас грешат до сих пор. Я ответил на ваш вопрос, квинтал?
– И последнее: почему допущена такая поздняя идентификация признаков?
– Потому что формально этих признаков нет. ИТ-тесты отрицательны в Зайин и Хет, сомнительны – в Вав.
Вновь прокатился ропот.
– Мы отстали от событий, – подождав, когда установится полная тишина, продолжил тоун, – и упустили из виду многие изменения, произошедшие с нашим противником. Скажем, резчайшее усиление способностей к маскировке – или к мимикрии, если так будет угодно господам арбореям. Хотя, как я понял из рапортов группы Ауэбба, эту тему они разрабатывают минимум четыре года…
Гэбрил посмотрел на Ауэбба – его место было в ложе руководителей групп, но он всегда сидел со своими расчетчиками. Сейчас он был бледнее обычного и смотрел строго перед собой. В пересечении сотен взглядов ему было неуютно.
– Именно этим путем, путем самообмана, самоуспокоения, мы пришли к ситуации, обозначившейся в последние недели. Но буквально до сегодняшнего дня мы не подозревали о том, что положение не просто несколько осложнилось… – Тоун помолчал, глядя на пустой пюпитр. – Я даже не могу сказать, что мы на грани катастрофы, – потому что, боюсь, мы давно перешагнули эту грань.
В наступившей тишине кто-то закашлялся.
– Мой командир… – поднялся штаб-магнус Манхолт, но тоун жестом усадил его на место.
– Сейчас я по возможности кратко опишу то, с чем столкнулись наши службы за последний месяц, а также то, что происходит сейчас в уровнях Вав, Зайин и Хет. После чего объявлю о своем решении. Прошу выслушать меня внимательно.
Странно, что я ничего не чувствую, подумал Гэбрил. А должен бы. Или уже все перегорело?…
– Ровно месяц назад сайр Бэлард, следуя в авторежиме из уровня Йод, пропал где-то между уровнем Зайин, который был отмечен мониторингом, и Гиммель, где, как вы знаете, имеется стацрегистратор. Мониторинг прервался при прохождении уровня Вав. Судьба сайра Бэларда неизвестна. Это была первая потеря такого рода. В течение недели точно так же пропали еще двенадцать человек – все при прохождении уровня Вав. Магнус Зоунн организовал спецгруппу, занятую исключительно поиском и прямым подуровневым возвращением наших разведчиков. Не имеет смысла, очевидно, говорить о том, что авторежим теперь применяется в самых исключительных случаях. Но, как вы понимаете, наблюдатели и разведчики, покинувшие Алеф более месяца назад, об этом не знают, продолжают им пользоваться – и пропадают при пересечении уровня Вав… Один из них наконец найден и возвращен сегодня. Это сайр Ксимен, рапорт которого проливает свет на многое. Хотя, возможно, и не на все.
Теперь все смотрели на Гэбрила. Он постарался этого не заметить.
