А как все было задумано, как начиналось! Гэбрил был мальчишкой, когда первый отряд добровольцев-сайров отправлялся в Далет, чтобы там противостоять «косной природе». Тогда все поголовно считали, что противник – «косная природа», для которой человек – инородное и раздражающее существо… Сайров знали в лицо, у них брали автографы, девушки гроздьями свисали с их широких плеч. Далет отстояли – хотя, похоже, вторжением там и не пахло, а происходили сложные, но вполне автономные процессы взаимоадаптации биосферы и техносферы. Вторжения начались позже…
– …только решительные преобразования в самой структуре Ордена!
От этих слов Джаллава Гэбрил вздрогнул, хотя и знал точно, что они прозвучат.
– Поэтому властью, данной мне, объявляю упраздненными все существующие ныне отделы, а их сотрудников – уволенными с месячным выходным пособием. Поручаю магнусу Зоунну сформировать команду пси-лавверов, в которую он имеет право кооптировать любого сайра вне зависимости от прежнего звания и должности. Общая численность команды Зоунна – семьсот человек. Поручаю магнусу Ауэббу сформировать команду инструментальной дистант-разведки. Условия кооптирования те же. Численность команды – на усмотрение магнуса Ауэбба. Список представить сегодня. Бюджет и необходимое инженерное дооснащение – завтра утром. Интенданту Македу – сформировать группу инженерно-технического обеспечения. Составить список специалистов, не входящих в Орден, привлечение которых желательно. Срок исполнения – два дня. Бюджет неограничен. Доктор Штром, на вас – все медицинское обеспечение. Срок тот же. Моим заместителем по кадрам назначаю штаб-магнуса Манхолта, заместителем по оперативной части – медиуса Алексозо. Начальником штаба прошу быть штаб-магнуса Бари. Все, господа. Большой круг распускается до окончательной победы, Малые круги будут проводиться по моему представлению. Всем спасибо. Прошу расходиться.
«Когда все утихнет, подойдете ко мне», – накануне сказал магнус Зоунн. Гэбрил, встав, озирался. Да, непохоже, что утихнет скоро. Голова квинтала – теперь, понятно, уже командира – Зоунна то показывалась над морем голов, то скрывалась. Можно пойти покурить и попить пива…
В кантине было шумно и нервно. Гэбрил, стараясь не прислушиваться к разговорам, взял две кружки у пивника – это было много дороже, чем в автомате, – но без толпы, – подал серебряную бумажку, вместе со сдачей получил знак сочувствия и сожаления и возразил знаком «у меня все прекрасно». Пивник, не поверив, поднял брови, и тогда Гэбрил сказал словами: «Я уже устроился». – «Поздравляю, господин Ксимен, – сказал пивник. – В прежней должности?» Гэбрил кивнул, взял пиво и отошел к незанятому еще концу стола – у самого подоконника.
На самом деле это было не окно – кантина, как и большинство помещений Базы, находилась под землей – а голо, снятое неизвестно где и неизвестно когда: пологий, уходящий вниз склон, роща в виде клина, лежащая между холмами, а справа, чуть видные за выпуклостью склона, укутанные пышными плодовыми лозами, темно-красные высокие крыши. Гэбрил не знал, да и не интересовался, истинный это пейзаж или синтезированный, а если истинный – то записан или транслируется. Могло быть все, что угодно, и ничего от этого не менялось и не зависело. Даже приметы сайров не были связаны с пейзажем в окне кантины – хотя по части примет сайры были недосягаемы. Вот сегодня, скажем, за окном шел дождь…
– Привет, Гэб, – сказали рядом, и Гэбрил оглянулся: это был дистантник Айз Топ-Ворош, в общем, полузнакомый щуплый узкоплечий парень в перекошенных старообразных очках и с ранней сединой в длинных, до плеч, прямых волосах. – Что, уже обмываешь удачу?
– Привет, – откликнулся Гэбрил. – О какой удаче ты говоришь, птица? – Птицами звали дистантников – по эмблеме на рукаве. Пси-лавверов в трепе называли «скачками».
– То есть как? – удивился Айз. – Ты что, еще не знаешь? Тебя же назначили квинталом. Это скачок, это я понимаю!
– Боже правый!.. – Гэбрил почувствовал, как его брови задираются вверх.
– С тебя кружка – за радостную весть, – сказал Айз.
– Бери, птица, теперь мне из нее не пить. – Гэбрил придвинул к нему одну из своих. – А у тебя-то как дела?
– Начинаю просаживать выходное пособие.
– Вот как… Извини. А почему?
– Я, видишь ли, арборей. Теперь это не в почете.
– И из-за этого?…
– Как же иначе?
– Н-не знаю… Я думал… ну… это разные взгляды, не более…
– Я до некоторых пор тоже так думал. Знаешь что, Гэб… тебя ведь пошли искать, ты там нужен… давай вечером обо всем этом потолкуем? Часов в десять? У меня накопилось кое-что… будет жаль, если пропадет. Заходи. Зайдешь?
– Хорошо, птица, жди. Но если опоздаю, не теряй. Все равно приду.
