– Карантин для тех, кто имел контакт с подземной фауной.
– И их родственников?
– Да, если они невосприимчивы к подпороговому внушению.
– Почему?
– Это один из симптомов поражения вирусом «Дельта».
– Не понял.
– Мутировавший возбудитель лихорадки Вильсона. Слышали про такую?
– А какое отношение?…
– Вирус «Дельта» сам превратился в мощнейший мутагенный фактор. Подземная фауна – это его работа. Вирус ее создал, в ней он имеет свой резервуар…
– Как я понимаю, этот вирус осуществляет перестройку генов? Так?
– Именно так.
– Он создан искусственно?
Меестерс помедлил.
– Хотел бы я знать… Все, что я знаю о строении вируса «Дельта», говорит за это. Но лихорадка Вильсона впервые появилась в двадцатых годах – и уже тогда…
– Люди-мутанты?
– Вы слышали?
– Еще бы!..
– Вот оно что! Давид Куперман?…
– Мой родной дед.
– У меня есть все его пластинки.
– Это замечательно… Значит, все – из-за этого чертова вируса?
– Получается так. А вы сами не занимаетесь музыкой?
– Я ее не переношу. Сколько же людей в вашем карантине?
– Около трехсот.
– И… что дальше?
– Работаем.
– Так. А зачем все эти сложности: исчезновения, похищения?…
– Потому что нормальные карантинные мероприятия нам проводить запретили. Собственно, запретили вообще всю нашу деятельность. Поэтому приходится так – нелегально.
Ничего не понимаю, подумал Ноэль. Или врет, или недоговаривает, или мир сошел с ума. Или все вместе.
– Насколько я знаю, – сказал он вслух, – вы работали над программой генетического оружия…
– Вы неплохо осведомлены для рядового эрмера, – сухо сказал Меестерс.
– Нет, «работал» – это сильно сказано. Я получил это задание, получил эти деньги… Боже мой, я совсем отупел! Мадам Хаппа, в девичестве…
– Это была моя сестра. Родная сестра. Но вы не правы. С ее мужем я отношений не поддерживаю.
– Как тесен этот чертов мир…
Не расслабляйся, сказал себе Ноэль. Он сфальшивил. Он знал, что я брат Фанни. Или догадывался.
– Вы не договорили, – сказал он вслух.
– Да. – Меестерс помолчал. – Вам это действительно интересно?
– Более чем.
– Ну что ж… Я с середины пятидесятых работаю над этой темой. Начинали еще в оккупации, подпольно. Цель была: мобилизовать скрытые резервы человека. Кое-чего добились. Очень многое узнали о мозге. Когда все это рассекретят… золотое дно. Лет десять назад подошли вплотную к главному: из необученного, неподготовленного человека мы могли сделать бойца, стоящего десятка спецназовских офицеров. Причем сам человек ни о чем не подозревал. Пока не получал задание. Да… Потом все это с треском провалилось. Не без участия вашего свояка. Но я был слишком упрям… хотя следовало бы… ладно. Как говорят, почтальон звонит дважды. Второй звонок был четыре года назад, в Платиборе. Вы знаете, конечно, что там произошло. Вот тогда я понял, что мы вторглись в запретную зону. И что вообще эти предупреждения адресованы не только мне. С тех пор я трачу деньги, которые мне дают на разработку оружия… ммм… в общем, я хочу понять, можно ли из этой запретной зоны выбраться.
И без денег ясно, что нельзя, подумал Ноэль.
– Ваш Корпус занят примерно тем же, – продолжал Меестерс, – хотя, с моей точки зрения, ваш подход… скажем, несколько механистичен. Надеюсь, вы понимаете, что наладить нормальное сотрудничество в наших условиях – дело нереальное. Вы, может быть, понимаете также, что этот антагонизм рационального объяснения не имеет и поддерживается, вероятно, самим предметом нашего общего интереса… – Он помолчал, давая Ноэлю осознать сказанное. Потом продолжил: – Я предлагаю вам – лично вам – свое сотрудничество. В частном порядке. Минуя высшее руководство. Я понимаю, что для вас это большой риск. Не буду объяснять, что это для меня. Но на карту поставлена судьба цивилизации. Вы знаете, что это не громкие слова…
Я знаю, что так оно и есть, подумал Ноэль, но я очень сомневаюсь, что мы сможем что-нибудь сделать, даже если перестанем лупить друг друга по мордам и резко объединимся. Он правильно сказал: мы слишком долго бродим по запретной зоне. И даже не в поисках выхода, а непонятно зачем…
– Чтобы вам была ясна серьезность моих предложений, – продолжал Меестерс, – я готов предоставить вам практически всю информацию, касающуюся похищения и убийства вашей сестры.
Сердце Ноэля пропустило удар.
– Я искал способ передать это досье Хаппе, – сказал Меестерс. – Тоже как знак серьезности моих намерений. Я думаю, лучшего случая мне не представится.
– Кто же… – Голос внезапно сел, Ноэль закашлялся.
– Убивал Максим Крэгг. Видеозапись делал Ларс Игнацио. Командовал ими Гейнц Гроссбландер. «Летучие мыши».
– Кто заказывал музыку?
– Прямых улик нет. Можно только догадываться. Струх.
– У него уже не спросишь… и с него уже не спросишь. Что ж. Спасибо.
– Вряд ли стоит благодарить за такое… Господин Куперман, сейчас мы перевезем вас на нашу базу – и там, думаю, за сутки поставим на ноги. Христо поможет вам сесть в машину. Старайтесь не делать вообще никаких движений.
Позволяя располагать себя поудобнее в салоне какой-то просторной машины, Ноэль подумал, что так и не поблагодарил за спасение своей жизни. Ладно, подумал он, еще успею…
