Опоздавшие полностью

Дальнейшее весьма напоминало прошлый вечер. Ватерклозет был в коридоре, но, к счастью, никто другой не мог им воспользоваться. Сара спокойно переоделась ко сну. Следом ванную занял Эдмунд. Потом он вошел в номер, бесшумно запер дверь, задул свечу, снял очки и улегся в кровать. Но уже через секунду взгромоздился на Сару и, опершись на локти, вновь затеял свое неудержимое туда-сюда. Нежностей и прелюдий не было и в помине.

Второй раз оказался менее болезненным. Эдмунд отвалился на свою половину кровати (это была лишь вторая их совместная ночь, но Сара знала, что у них уже появились «его» и «ее» половины) и почти моментально уснул.

Если ребенок уже зачат, то родится к следующей Пасхе. А пока он вынашивается, эти испытания, наверное, прекратятся.

Весь следующий день они осматривали достопримечательности, малоинтересные Саре, но увлекавшие Эдмунда, – поля сражений и памятники, арсеналы и погреба, а также самую гигиеничную в мире фабрику по производству новомодных сухих завтраков.

У Сары немного отлегло от сердца, когда в ближайшую и следующую ночь ее не обшаривали пронырливые руки.

– Скромница моя. – Эдмунд погладил ее по щеке, и они, взявшись за руки, мирно уснули. Сару, как будто вернувшуюся в безмятежную пору девичества, необъяснимо переполнило любовью к мужу, чего не произошло во время супружеской близости. Что же с ней такое?

В день экскурсии к водопаду туристы собрались в гостиничном холле, где всем выдали клеенчатые плащи. Эдмунд был необыкновенно весел и оживлен. В катере он наперекор ветру развлекал пассажиров, речитативом исполняя песенку из путеводителя, и при этом не сводил глаз с Сары, словно история о юных влюбленных индейцах посвящалась ей. Сара сгорала со стыда. Не дай бог, попутчики сообразят, что они новобрачные, и начнут насмешливо переглядываться – мол, знаем-знаем, чем в медовый месяц занимаются молодожены.

Катер приблизился к водопаду, и все, включая Эдмунда, умолкли, сраженные величавостью бурлящей котловины. Мощь воды, падающей сплошной стеной, ошеломляла. Несомненно, это было одним из чудес света, хоть пока не вошло в их перечень, поскольку принадлежность к слишком молодой стране еще не обеспечила ему заслуженную репутацию.

Катер двигался сквозь дымку из водяных брызг, и Сара порадовалась, что ее дорожное кашемировое платье прикрыто клеенчатым плащом.

А затем они въехали под водопад и как будто очутились в аду. Вокруг пенилась, вздымалась, скакала вода, стараясь лизнуть незваных гостей. Наверное, здесь и пахнет, как в аду – серой и прелью, подумала Сара. Она ухватилась за руку Эдмунда, и тот ободряюще обнял жену.

А потом произошло нечто необъяснимое: Сару вдруг заполонило желание броситься в воду, чтобы, слившись с этим бешеным злобным вихрем, отдаться убийственному наслаждению.

Она еле справилась с тягой перепрыгнуть через леерное ограждение.

Эдмунд ужаснулся бы, если б знал, какие мысли бродят под капюшоном ее плаща. Да она и сама ужаснулась. Сара крепче вцепилась в руку мужа и не выпускала ее, пока судно не отошло от водопада.

На причале Эдмунд, стряхнув плащ, повернулся, чтоб отдать его матросу, и она впервые обратила внимание на его тело – не на него, а именно на тело. Выпиравшие на загривке сухожилия показались ей трогательными.

Вечером намечался бал туристов. Эдмунд сказал, что им совсем не обязательно посещать все предлагаемые мероприятия, и уж особенно бал, на котором не будет никого знакомого, но Сара, горевшая желанием потанцевать, напомнила ему, что новобрачной отпущен только год, чтоб покрасоваться в свадебном платье, прежде чем оно отправится к портнихе на переделку.

После ужина в столовой они пошли в свой номер переодеться в вечерние наряды. Сару, поднимавшуюся следом за Эдмундом, вдруг заворожил вид его задницы, обтянутой брюками. На площадке он остановился, поджидая ее, и Сара, одолев последнюю ступеньку, прильнула к нему и прямо там, в людном коридоре, поцеловала. А затем ошеломила еще больше – прошептала ему на ухо, что им, пожалуй, вовсе незачем идти на этот был.

Все оставшиеся до отъезда вечера они провели в своем номере, проникнувшись пониманием, почему Ниагарский водопад так популярен у молодоженов.

Через полгода супружеской жизни Сара стала бояться, что Рейчел родит прежде нее.

Осенью сестра вышла за француза по имени Феликс, с которым у нее был бурный роман. Отец и брат познакомились с ним прошлым летом, когда навещали родственников в Оларге. Семья Феликса владела виноградниками, по делам хозяйства он приехал в Нью-Йорк и в один из уикендов поездом прикатил в Холлингвуд.

Рейчел влюбилась в него моментально – ее покорили не только темные вьющиеся волосы и красивая европейская внешность, но еще решительная и страстная натура, не характерная для кавалеров из Новой Англии. Свои мысли Феликс излагал, не стесняясь в выражениях, что порой создавало напряженность за столом.

– Уксус! – заявил он, отведав поданное Брайди вино, которое к обеду принес один из гостей.