Мясоедов еще некоторое время пробыл в ресторане. На душе у него было спокойно и светло.
Ночевать Мясоедов решил на даче. Он снова разжег камин, сел за журнальный столик, взял блокнот и стал писать вопросы, на которые он пока не знал ответа:
1. Откуда Зенкевич ждал денег?
2. За что ему должны были заплатить?
3. Кто и что искал в комнате Зенкевича?
4. Почему Стасюк предложил ему такую рискованную для самого Стасюка сделку?
Мясоедов сидел, склонившись над блокнотом, когда зазвонил мобильный. Это была Галина.
- Андрей, привет еще раз, это Галя. Я не разбудила тебя?
- Нет. Я не сплю.
- Андрюш, твоя история не выходила у меня из головы, и я решила позвонить своему однокласснику. Он известный юрист, у него своя адвокатская контора, Артем Шкляровский, может слышал? И я ему всё о тебе рассказала. Так вот, он считает, что этот твой следователь, он аферист. Скорее всего, это какой-нибудь участковый или мелкий оперативный сотрудник. Тот, кто может знать информацию о деле, но не в деталях. Ты вообще видел его корочку?
- Ну да. Он махнул красной корочкой у меня перед носом, когда заходил ко мне в офис. Но я не вглядывался в детали, честно говоря. Я был растерян.
- В общем, Андрей, тебе нужно выяснить, кто на самом деле ведет расследование этого убийства, и поговорить с ним.
- Галь, спасибо тебе огромное! Я бы попросил еще у тебя номер этого адвоката. Возможно, мне потребуются его услуги или совет.
Галина продиктовала номер, пожелала спокойной ночи и попрощалась.
Мясоедов стал судорожно соображать. Как он раньше не мог догадаться, что Стасюк – это аферист. Ведь все же было так очевидно. Его пытались развести как ребенка. Но почему же настоящий следователь ни разу не поговорил с ним об убийстве соседа? Возможно, просто не застал дома. И тут Мясоедов вспомнил повестку на допрос. Он ведь не стал ее читать, а там должна была быть фамилия следователя, к которому ему нужно было явиться.
Он твердо решил. Что завтра с утра он сначала поедет на Строгановское кладбище, пообщается с Владом, который тоже может что-то знать про Зенкевича. Потом поедет домой, заберет повестку и отправится к следователю. Стасюка же теперь будет легко поймать на вымогательстве, использовании лжеудостверения, злоупотреблении полномочиями и т.д. Мясоедов уже представил, как назначит Стасюку встречу-ловушку, на которой заставит повторить предложение о взятке на диктофон, передаст ему деньги, вбежит толпа спецназовцев и красиво, как в кино, скрутят Стасюка. Всеми этими мыслями он поделился с Самбуорвым, который снова позвонил вечером.
ГРАНИ ЦИНИЗМА
Строгановское кладбище находилось в пятидесяти километрах от города. Мясоедов несся по трассе с запредельной скоростью, несмотря на сильный дождь, который поливал с самого утра. Он чуть не пролетел нужный ему поворот. Потом запутался в улицах, одна из которых вела к кладбищу. Улицы обозначались линиями. Ему нужна была 5-я Линия, а он свернул на, 4-ю. И долго крутился по ухабистой дороге, в поисках хоть какого-то указателя. В конце концов, он выехал на грунтовую дорогу, которая вела к воротам кладбища. У ворот стояло несколько машин, в глубине раскатанной колесами погребальных фургонов аллеи стояла газель, откуда несколько человек доставали гроб. Мясоедов решил подождать окончания похорон снаружи. Он закурил, и поморщился от холодных капель, которые упали на него с ветвей, побеспокоенных порывом ветра.
Через какое-то время Мясоедов обернулся и увидел трех могильщиков, направляющихся к выходу с лопатами наперевес. Все они были одеты в камуфляж и резиновые сапоги, облепленные глиной. В одном из троих могильщиков Мясоедов узнал Влада. Он позвал его.
Влад неохотно переваливающейся походкой подошел к Мсоедову:
- Чё надо?! – прохрипел Влад. Мяоедова обдало густым стойким запахом перегара.
Влад держал в одной руке лопату, в другой банку соленых огурцов, оформленной в виде бидона с ручкой. На крышке было написано «Весёлая грядка».
«Уместное название», - подумал Мясоедов и сказал:
- Влад, добрый день! Вы меня, наверное, не помните, я сосед Кирилла Зенкевича. Вы видели меня, когда были у него.
- И чё! – выражение лица Влада не изменилось абсолютно. И было непонятно, узнал он Мясоедова, или нет. Зато было понятно, что если Мясоедов задержит его еще на пять минут, то эта лопата будет закапывать новую могилу, в которой будет лежать уже сам Мясоедов.
- Влад, не кипятись, успеешь ты выпить с ребятами, - сказал Мясоедов, перестав мямлить и выкать. Чтобы смягчить собеседника, Мясоедов достал бутылку «Русского Стандарта» из пакета и протянул ее Владу.
Лицо могильщика чуть-чуть подобрело, если это можно так назвать.
- Давай говори, чего тебе, - прохрипел он уже без свирепой интонации. Бутылка быстро исчезла во внутреннем кармане куртки.
- Влад, слушай, насколько я знаю, ты с Кириллом дружил, так вот, ты не замечал в его поведении в последнее время чего-то странного?
- ****ец, мужик! Ты чё ради этого притащился сюда, чтобы спросить у меня про странное поведение Зеника? Ты чё из этих что ли…голубоватых? – Влад разразился громким раскатистым хохотом.
