Традицией коммунистов было сообщать людям суровую правду, но не «торговать страхом» (это – тоже популизм). Сегодня – наоборот. По эмоциям ударяют рассказом о замерзающих детях Прокопьевска, а затем успокаивают возможностью отвести беду шевелением стульев. И уже ни слова о том, что все ресурсы страны изъяты и переданы авантюрному торговому капиталу и сосредоточены в банках. Что это сделано в полном соответствии с программой реформы, утвержденной МВФ.
Возьмите хотя бы такое суперсовременное и рентабельное производство, каким была наша оптико-механическая промышленность. Да, 90 процентов ее работало на оборону, но те 10 процентов, которые давали ширпотреб (фотоаппараты, бинокли и т.д.), полностью покрывали расходы всей отрасли. Эту промышленность начали уничтожать «конверсией» уже при Горбачеве. В 1989 г. состоялась последняя в СССР варка ситаллов – материала для современного оптического стекла. Подумайте, каков был запас прочности советской системы, если тех ситаллов хватило на семь лет! Но сегодня-то они кончились. А рабочие с заводов согнаны. Они стали челноками да спекулянтами, у них уже руки трясутся. Хорошего шлифовальщика заботливо выращивают шесть лет. Можно ли сейчас обещать детям Прокопьевска, что вот, мы помиримся с Чубайсом, завалим весь мир фотоаппаратами, соберем с ЛОМО налоги и накупим конфет и игрушек?
Тот факт, что до последней черты дошли люди – прямое следствие того, что парализовано хозяйство, в целом. Безумная, тупая расточительность государства (этого коллективного «нового русского») на этом фоне – мелочь, хотя и показательная. Если режим Чубайса не хочет или не может сменить курс и вернуть хотя бы минимум ресурсов в наше, российское хозяйство, то не имеет права КПРФ успокаивать граждан. У них не остается никакой другой надежды на выживание, кроме как устранить этот режим. И не надо пугать бунтом, взрывом – диапазон средств давления на режим без насилия огромен, он еще не использован и в малой степени.
Пока же мы видим небывалое: КПРФ предлагает себя в коалицию как средство предотвратить перерастание социального протеста в политическую борьбу – «это будет самое страшное». И речи нет о том, чтобы возглавить борьбу, дать трудящимся программу и идеологию – но зачем же стараться помочь удержаться режиму Чубайса у власти? Ну не может же этот режим измениться, в него заложена разрушительная матрица, хоть ты отправь в министры десять Тулеевых. Да там и сейчас полно приличных и честных людей, но разве от этого меняется дело? Они лишь чуть-чуть смягчают удары, мы умираем под наркозом – спасибо и за это.
Продолжение неолиберального проекта, но уже при участии коммунистов, означает полную и необратимую ликвидацию КПРФ как политической силы. То, что с большим скрипом удается в Венгрии и Польше, невозможно повторить в России. Этого не позволят ни массы коммунистов, ни наш криминальный капитал, ни Запад – каждый по своей причине.
Боевая газета оппозиции «Завтра» в момент передышки обратилась за советом к философии, и та устами Юрия Бородая дала «задание на дом для усталой России». Задание, столь желанное для многих лидеров оппозиции: «Ложись, Иванушка, спать. Авось, все образуется!».
Главный тезис Бородая сводится к тому, что русский этнос сам «переварит» навязанный ему чуждый режим и губительную либеральную реформу, оппозиции надо только ему не мешать и не стараться «организовать» сопротивление – ей «придется эксплуатировать данность». А режим даст «прорасти» себя патриотами и начнет восстановительные инициативы – и тут оппозиция ему должна помочь. «Дело ведь не в успехе политических комбинаций, не в наличии нескольких суперпассионарных героев… Реально сценарий будущего зависит от состояния русского суперэтноса… Следует ждать плавной, замедленной, „приручающей“ этнической реакции русских на кризис, олицетворенный оккупационным режимом». Но русские должны срочно разжечь в себе нюх на «чужого» – и с чужим уж бороться всеми средствами «этнического ответа».
Это задание сопровождается, в качестве замены аргументов, экскурсами в красивые теории и учения (этногенеза, психоанализа, этики «бусидо») или не менее красивые аналогии (реформ Мэйдзи или Столыпина). Для светского разговора оно бы и не плохо, да очень уж созвучно сложившемуся стереотипу мышления оппозиции. И укрепляет этот стереотип, который давно уже пора подвергнуть ревизии. Конструкция Бородая – благодатный для этого объект, прямо как модель в разрезе, для обучения.
