Мы по привычке говорим о выборах – Госдумы, президента, какие-то выборы были в Петербурге. А между чем и чем выборы? Что стоит за каждой клеткой в бюллетене? Хоть бы кто-нибудь объяснил. Кто мешает что-то сделать для спасения России сегодня? Ельцин? Примаков? Зюганов? Кто предлагает что-то сделать – а ему не дает такое-то и такое-то препятствие? Ведь препятствий никаких давно нет! Даже землю продали в Саратовской области. Ну, и где урожай? Где разбогатевшие фермеры? Сколько денег они получили в банках под залог земли? Ведь это было главным аргументом в пользу свободной продажи – идиотским, но хоть каким-то аргументом. Так ведь и он оказался полной туфтой. А главное, никого это уже и не интересует, никакую Аграрную партию.
Что внушает страх? Впечатление общего, негласно уговоренного абсурда. При котором средний нормальный человек теряет почву под ногами и начинает сомневаться именно в своем разуме. Если все вокруг, в пиджаках и галстуках, ходят с серьезными, озабоченными лицами, о чем-то деловито переговариваются, в день Рождества вместе справляют праздник – и не видят в общей ситуации ничего ненормального, так, значит, ненормален я?
Помню, пеpед 1 мая читаю в патриотической газете, что на просторах России идет Третья Отечественная война. Тут же звонок в дверь – почтальон с круглыми от уважения глазами принес мне письма с пометкой «Правительственное». Поздравления с праздником от уважаемых мною лидеров оппозиции. Видно, попал я в какой-то список. Читаю: «Пусть счастье придет в каждый дом!». Хватаю опять газету – там про Отечественную войну. В голове сразу возникает образ: батька Ковпак в землянке подписывает кучу поздравительных открыток всему подполью от Путивля до Карпат с пожеланием счастья каждому дому – и дому повешенного партизана, и дому гауляйтера Коха.
Вспомните шедевр нашего масонского искусства, фильм Карена Шахназарова «Город Зеро» (масонское искусство – не ругательство, а жанр). В городе Зеро простого советского человека, командированного инженера Варакина, в два счета вышибли из колеи и довели до гибели, поместив в три-четыре абсурдные ситуации. Уже первая из них отключила у него способность к сопротивлению: он приходит в заводоуправление, а секретарша в приемной директора сидит голая. Люди входят и выходят, дают ей что-то перепечатать – и ноль внимания на ее наготу. И хотя на стене портрет Ленина, в коридоре Доска почета – все эти признаки порядка уже не «держат» Варакина, он погружается в хаос, он не может связать концы с концами.
Идеал порядка – гармония, когда части целого не только взаимосвязаны, но и «любят» друг друга, подходят друг к другу по форме и поведению. Если бы такое было, мы бы воскликнули: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!». Но идеалы, слава богу, недостижимы, и возникают кризисы – местные нестыковки, разрывы связей, так что целое, занимаясь ремонтом неполадок, развивается. Но в России не кризис, мы уже втянулись в зону катастрофы. Это – возникновение обширных зон хаоса, который проникает в сердцевину целого, уже виден во всех его частицах. Это – вдруг возникшая несоизмеримость частей, так что связи не могут и восстановиться.
Пожар в доме – не катастрофа, а кризис. Хаос локализован, он – в горящих конструкциях дома, а люди орудуют топором, тащат ведра с водой, выносят вещи. Части целого соизмеримы друг с другом – это порядок, хотя и чрезвычайный. Мы видим катастрофу, когда в доме пожар, а семья садится за стол справлять именины. Чихают от дыма, моргают слезящимися глазами, но делают вид, что ничего не случилось – а мамаша, соблюдая режим, даже пытается уложить орущего младенца спать в колыбельку прямо под горящей балкой.
В таком доме мы и живем. В Малом театре свет, позолота. Березовский, поднакопив денег, отдает их культуре – каждому корифею по 50 тысяч долларов. Фазилю Искандеру, за какой-то антисоветский рассказик, который он вымучил лет десять назад, Юрию Любимову (этому уж само собой). Неважно даже, за что – они
