В зале не было генерал-полковника А.М.Макашова. Но где-то в задних рядах сидел В.А.Фролов, народный артист России, режиссер Театра драмы г. Орла, который в сентябре 1993 г. просто вступил в полк, охранявший Верховный Совет РСФСР, и стал в нем командиром взвода. Стал тем «сержантом», от которого бы могло начаться спасение России. Но никому из лидеров оппозиции, заполнивших сцену, не пришло в голову посадить его (или подобных ему, уцелевших в огне) в ложу рядом с маршалом и устроить овацию общую. Бои проигрываются, но сопротивление продолжается – так бы это понималось.
Когда было установлено, что с Россией можно делать абсолютно все, ее и начали обгладывать спокойно, по графику. Сначала выпустили Гайдара – изъять за одну ночь все личные сбережения целого народа и все оборотные средства народного хозяйства. Сколько-то тысяч ограбленных умерло от инфарктов, но никто и пальцем не пошевельнул, чтобы защититься. Примеру Гайдара последовали выросшие, как грибы, «частные банки», которые хладнокровно и чисто ограбили дотла тех, кто ускользнул от Гайдара, сорок миллионов человек – при полной их апатии. Ворам даже слова упрека никто не сказал. Вкладчики банка «Чара» лишь уповают на правосудие США – может, что-то отнимет у Япончика и вернет крохи русским людям.
Следующим актом выпустили Чубайса. Он произвел «приватизацию» – все национальное достояние в виде промышленности было изъято и передано под контроль десятка семейств, в которых русского человека не сыщешь днем с огнем. Каха Бендукидзе взял себе самый большой в СССР «завод заводов» Уралмаш, некий грек – один из крупнейших в мире Челябинский тракторный, и т.д. Рабочие в целом и их организации – профсоюзы, всякие ОФТ и СТК, промолчали и даже не хотели вникнуть в суть приватизации (даже в Верховном Совете СССР, когда впервые принимали Закон о приватизации, один только депутат Сухов, таксист с Украины, пытался что-то возразить).
В Челябинске рассказывают: группа с московского телевидения, проезжая мимо, решила пообщаться с людьми, которые рылись на свалке за большим заводом. Кормясь остатками советской бесхозяйственности, эти люди откапывали бракованные медные детали. Разговорившись, бывшие рабочие расстегнули свои робы и репортеры увидели страшные шрамы. Новые хозяева, «приобретя» заводы, посчитали своей собственностью и залежи лома десятилетней давности. И, чтобы отвадить жадных «люмпенов», однажды выпустили на них свору арендованных у милиции овчарок. Отлежав в больнице, кое-кто по месяцу, искалеченные люди вернулись добывать кусок хлеба – безропотно, невзлюбив лишь собак.
Так отнеслись к приватизации заводов. Немного погодя иностранным компаниям начали передавать уже и главные месторождения минеральных богатств России. Это не вызвало не только сопротивления, но даже и сомнений. Люди махнули рукой на благополучие детей и внуков. Сейчас, в соответствии с тем же графиком, началась территориальная ликвидация России – в буквальном смысле слова лишение русского народа его почвы.
Дело не только в Чечне. Россия «эвакуируется» с Севера, быстро теряет Приморье – это ведь тот же процесс, только без крови и бомбежек. Но простого и ясного слова мы не слышим от оппозиции даже по самому очевидному случаю – Чечне. Какие-то запросы в Министерство юстиции, какое-то шелестение бумагами. При чем здесь юстиция? Разве задача Думы – следить за соблюдением законов? Она должна давать политическую оценку исходя из интересов России – и приводить законы в соответствие с этими интересами, а не наоборот. Какой смысл вообще спрашивать министра того правительства, которое начало войну именно по плану раздела России, именно ради отделения Чечни? Парламент спрашивает правительство, правильно ли оно поступает. Это же театр абсурда.
И зачем напускать туману? Ведь известен совершенно жесткий и однозначный критерий суверенитета государства над территорией – он определяется тем, у кого в руках средства законного насилия. Покуда боевики Дудаева и Яндарбиева были «незаконными вооруженными формированиями», а на территории Чечни был хоть один «законный» солдат или милиционер, подчиняющийся Минобороны или МВД России, Чечня была частью Российской Федерации, хотя и в состоянии мятежа. Как только последний солдат покинет территорию, а армия и полиция Яндарбиева станут «законными» – суверенитет России утрачен. Ведь это – истина из учебника, которую вдруг «забыли» буквально все политики.
