– А я тут причем? – Лариса широко открыла глаза. – Я ее должна была за ручку через дорогу переводить? Этот случай произошел не на территории гимназии. Дело ведь закрыли!
– Закрыли и снова открыли. Она наняла хорошего адвоката. Конечно, наши юристы выставят защиту. Этот несчастный случай, действительно, произошел не на территории гимназии, вы правильно заметили. Но… Суд мы не сможем проигнорировать. Репутация гимназии может пострадать. Вы понимаете, Лариса Игоревна, шумиха вокруг всего этого дела, лишнее внимание общественности, родителей. Вы бы сходили к маме Софьи, поговорили… Она ведь пока только денег просит. Может быть, договоритесь по-человечески, по-хорошему…
– Ни с кем я разговаривать не собираюсь, а деньги… Попросит, на том и успокоится.
– Не получается у нас разговор, Лариса Игоревна, – директор снова надела очки, стала корректировать план ближайшего педсовета. – Вы идите пока в класс. А я в течение месяца подумаю, как с вами поступить.
– Вы что меня уволить собираетесь? – Лариса нагло улыбнулась, и ее ухмылка Марине Владимировне не понравилась.
– Если я вас уволю, в этом городе вас больше нигде на работу не примут. Поверьте на слово: у меня имеются такие возможности. Я вас предупредила…
После уроков возле столовой на первом этаже Лариса столкнулась с Екатериной Петровной. Та вела продленку на обед. Она не виделась с Катей с того самого дня, проведенного в больнице, хотела незаметно пройти мимо, но та окликнула ее первая.
– Лариса Игоревна, вы не торопитесь? – и тихо зашептала, озираясь по сторонам. – У меня дело к вам, важное. Надо посоветоваться. Но здесь не получится поговорить. Вот ключ от моего кабинета, подождите меня там. Я сейчас малышей покормлю, отведу на хор и быстро вернусь.
Лариса засомневалась, брать ключ или нет. Честно говоря, продолжать это неудобное знакомство она не желала, тем более выслушивать какие-то советы. Но Екатерина Петровна быстро сунула ключ ей в ладонь и проследовала за детьми в столовую.
В кабинете третьего класса она просидела целых полчаса. Просмотрела детские поделки, приготовленные на конкурс «Дары Осени». Ознакомилась с красочными обучающими плакатами, полюбовалась комнатными цветами на подоконниках. Когда Катя вошла в кабинет, Лариса нервно постукивала ноготками студийного маникюра по гладкой поверхности учительского стола.
– Извини, что долго. Пианистка опоздала, – на ходу проговорила Катя и уселась рядом на стул.
Лариса не была готова сразу перейти на «ты», поэтому ответ непроизвольно застрял в горле, но Катя продолжила говорить без остановки.
– Я вчера после педсовета задержалась, в приемной директрисы протокол дописывала. Родители твоего класса жаловаться приходили. Дверь в кабинет плотно не закрыли, вот я всё и услышала.
– Ну и? – Лариса нервно облизнула пересохшие губы.
– Просили снять с тебя классное руководство и дать нового учителя русского языка, – подытожила свои новости Екатерина.
– Прямо так и снять? – Лариса удивленно заморгала пушистыми ресницами. – Почему ко мне не пришли, а сразу к Марине Владимировне с жалобой?
Катя не знала, что ответить, сосредоточенно рассматривала под носками лакированных туфелек прямоугольники старого паркета.
– Она утром показала мне это заявление, – призналась Лариса. – Одни голословные обвинения! Честно говоря, и класс попался не из вундеркиндов, одни дебилы и выскочки. У многих родители богатенькие. Надеяться экзамены проплатить. Ну, ведь детки-то сами учиться не хотят, а я что могу…
Ей почему-то очень захотелось оправдаться перед этой пигалицей, которая молча выслушивала ее доводы и чуть ли не заглядывала в рот. Лариса так разошлась, так распылилась, что и сама уже почти поверила в свою невиновность и оценивала создавшуюся ситуацию не иначе, как нелепое совпадение случайных факторов, к которым она никакого отношения не имела, и всё это никаким образом ее не касалось.
– Я слышала про дорогие подарки, – вспомнила Катя.
– Вот еще! – фыркнула Лариса. – У меня муж небедный человек. Своя фирма имеется. Может себе позволить покупать жене красивые вещи и драгоценности.
– У них есть фотографии подарков и чеки из магазинов, – решила уточнить молодая коллега.
Лариса резко выпрямила спину, словно ей кол вбили между лопаток. Такого подлого предательства от родителей она никак не ожидала. Ведь сами перед каждым праздником приходили в гимназию, интересовались, что подарить, чем порадовать любимую учительницу! Значит, не все карты раскрыла ей Марина Владимировна, козырей решила напоследок оставить. Если поднимется волна протеста и дойдет всё до районного руководства, то фотографии вполне сочтут за неопровержимые доказательства, еще и к взяткам припишут ее колечки и цепочки. По статье уволят, по очень нехорошей статье, и выговор в трудовую книжку запишут. Такого поворота Лариса не ожидала. Никак не ожидала. Нужно срочно что-то придумать, с кем-то переговорить… Вроде у Михаила сокурсник работал в районо, есть у него там знакомые, есть…
