Опершись на посох, Иуда медленно поднимался на ноги. Поднялся. Выпрямился. Его лицо вспыхнуло разрубленным багровым пятном.
Алый гигантский шар садился в клубящиеся, с малиновой подпушкой, в чёрные от грозовой копоти, тучи. И вода в озере багровела от шара и чернела туч. Иуда отвернулся от озера, и лицо его ушло в тень…
…Иуда уходил в Кану. Бугристый затылок его и широкая спина, тёмно-красные в низком закате, медленно уменьшались в размерах. До карего пятна, до бурой щепки, до точки. И та остыла. И растворившись в серой темени, превратилась в неё.
Иуда уходил в Кану…
На дорогу опустилась ночь…