<p>Сергей Добронравов</p><p>Оправдание Иуды</p><p>Вместо предисловия…</p>– Решили пересказать Библию?
– Ни в коей мере. Не вижу смысла в тысячный раз пересказывать саму легенду. Мне интересна предыстория встречи, собственно, один её день… Рановато им ещё встречаться, коса позже наскочит на камень…
– Рановато? Что Вы имеете в виду? – То, что героям предоставлена возможность нажить опыт. Я усматриваю в этом большое подспорье. Прежде, чем скрещивать клинки, их закаляют. А что неизбежнее прочего крепит или ломает характер, как не житейство? Но рано или поздно они замкнутся накоротко, они обречены
– Но почему обречены? – Потому что Иудея слишком мала для этих двоих… Потому, что верность и предательство – основа бытия со времён неолита. Без одного не бывает другого. Иисус и Иуда равноправны и разнополярны… один Теза, другой – Антитеза…
– И кто же у Вас Теза? – Не у Вас, а у нас. Как правило, тот, кто не Антитеза. Хотя, разумеется, бывают исключения, куда без них…
– Вы, что, увлекаетесь мистикой? – Вы так спрашиваете, как будто я увлекаюсь поеданием полуживых и полусырых маленьких кроликов… Мистики в этой истории – ноль. Живые люди поступают так, как считают нужным.
– Хотите сокрушить христианские устои? – Меня не интересует крушение устоев.
– Зачем же тогда стулья ломать? – Интересно более остального, как эпоха перемен берёт любого, живущего в ней, в заложники. То есть за горло. Я попытался озвучить малую толику из того ряда, в котором Ученик может предать Учителя. Печаль фишки в том, что по тем же самым причинам можно не предавать… а ряд этот бесконечен… Имела ли место верность? И было ли предательство? И если было, то можно ли считать предательством веру в собственной правоте?
– Так всё-таки вера имела место?
– Имела, не имела… не суть… Бесспорно одно, чем более ты ИИСУС и чем талантливей и самобытней твой ИУДА , тем меньше выбора вам обоим предоставит свихнувшаяся от книжников, фарисеев и римских оккупантов Иудея. По праву войны.
– Повесть не случайно посвящена Леониду Андрееву?…
– Пленил! Классик! Герой надел хламиду и шпарит на злобу дня. Как будто не минул век, не мелькнули тысячелетия. Убить – не убить, украсть – не украсть, предать – не предать. На эту тему ломали стулья и копья, как развели первые костры… Но по настоящему треск стал слышен в век Просвещения, когда чуть ослаб контроль иезуитов и французы первыми придумали, что Разум спасает Душу…
– Не боитесь, что тема набила оскомину? – Это Вы про Просвещение? Каюсь, не набила. И пишу я для тех, кому не набила. Их круг широк или узок, но это родные сердца, соратники… Вот Вы, например, как считаете? Кто больше отдал идее, Прометей или его друг Гефест, которому поручили распять титана на скале?
– Но, наверное, не удивлю Вас, если скажу – оба… – Спасибо! Вы меня приятно не удивили. Многие ещё со школы помнят, что трудолюбивый Гефест был кузнецом. Так сказать, пролетарская косточка, инструмент старших богов. Но немногие знают, что Кузнец переводится на еврейский, как Каин… в мировой истории нет случайных минут, идей и поступков. История, это стопка стальных листов, и между днями не просунуть иголки… той самой, с ушком…
– Но почему всё-таки Иуда! – Потому что ушко то же самое. Иуда, как человек, равен Иисусу. Если хотите, по модулю… Мне интересен не апостол, но будущий апостол. Полу-апостол. Раз Иисус полубог-получеловек, значит его ученики, полуапостолы-получеловеки… И каждый переспросил: «Не я ли, равви, не я ли?»
– Но почему всё-таки предал? За каких-то 30 сребреников… – Каких-то… во-первых, это хорошие деньги. Стоимость месячного труда подёнщика. Во-вторых, предать можно и за копейку. Достаточно оглянуться вокруг… а можно и даром. Как фишка ляжет… Как прочитаете, так и ляжет. Как ляжет, так и напишите. Как напишите, так и проживёте… Удачного Вам чтения…
– В смысле, хорошего?
– В смысле, удачного.
Леониду Андрееву
<p>1. Капернаум</p>В Галилее, на северной кайме Генисаретского озера, в Капернауме, на единственной площади начался вечер. Не так, чтобы давно, но жара уже отступила, и тени стали длиннее владельцев. И пришли бархатные часы.
