Оправдание Острова полностью

Касьян, которому показалось, что Маркел желает превзойти его славой, подозвал присутствовавшего при осмотре министра культуры и зверинцев и спросил его, правда ли, что в зверинце есть лошади. Министр, человек осторожный и ценивший в жизни умеренность, отвечал, что лошади во вверенном ему учреждении присутствуют, хотя и в крайне незначительном количестве. Заметив недобрый взгляд Касьяна, он добавил, что даже малое это количество составляют исключительно пони.

Что ж, молвил Его Светлейшая Будущность, так изобразим же друга нашего Маркела сидящим на пони, потому что в искусстве мы ценим прежде всего реализм.

Высказывание Председателя было безотлагательно записано его секретарем. Продолжая искусствоведческое толкование фрески, Касьян добавил, что в вольере крокодила мог поместиться только пони, но ни в коем случае не боевой конь, которого тщились изобразить изографы. Слова Касьяна о реализме секретарь отправил с нарочным в редколлегию Словаря крылатых фраз. Подумав, он отправил туда же замечание о том, что в вольере крокодила может поместиться только пони. И не ошибся: соединение реализма и загадочности обеспечило этой фразе широкую известность.

Перед тем как уйти, Председатель Острова встретился также со Стражами Будущего, заменившими изгнанных из Монастыря монахов. Выслушав отчет о деятельности новообразованного учреждения, Касьян неожиданно спросил у Верховного Стража:

От чего суждено мне умереть?

При этих словах все потупились, а Маркел сказал:

Вы просто не можете умереть, Ваша Светлейшая Будущность, поскольку вы бессмертны.

Касьян же, словно не услышав слов Маркела, повторил:

Я спрашиваю: от чего мне суждено умереть?

И тогда Верховный Страж Будущего ответил:

Ваша Светлейшая Будущность, вам надлежит принять смерть от вашего роллс-ройса.

Касьян же ничего не сказал, но в молчании вышел из Храма, окруженный сопровождающими.

Несколькими днями позже роллс-ройс Председателя Острова был отогнан в дворцовый гараж. За автомобилем велено было следить самым тщательным образом. Следовало смазывать его составные части маслом и, наполняя баки лучшим бензином, еженедельно устраивать автопробеги по шоссе, дабы механизм роллс-ройса не подвергался ржавению и порче. Председателю же был предоставлен автомобиль марки испано-сюиза, не столь, может быть, роскошный, как роллс-ройс, но достоинства высокого руководителя также не оскорбляющий.

Уже на этой машине Председатель Острова посетил Университет. Бывшие профессора-историки, а ныне специалисты по научному предвидению, которых успели прозвать предвидцами, рассказали Его Светлейшей Будущности о своей работе. Они доложили Председателю Острова, что никогда еще их исследования не имели столь творческого характера, и это было чистой правдой.

На основании научного предвидения из еще не бывших событий они выстраивали причинно-следственные цепочки. Споры предвидцев между собой были ожесточенны, ибо каждый исследователь выстраивал свою цепочку, где одни выдуманные события рождали другие и несуществующие причины вели к подобным же следствиям.

Каждый представлял свою цепочку и доказывал, что именно так всё могло бы и быть. Здесь явлены бывали и цитаты Касьяна, и стихи, и даже пантомима, и оттого обсуждение было захватывающим и собирало множество народа. Единственным, что объединяло все точки зрения, оказывался вывод о том, что будущее будет светлым. Победившая в обсуждении теория дополнялась удачными положениями других теорий, и обществу предоставлялся плод коллективной мудрости ученых.

Послушав некоторое время обсуждение, Касьян спросил у спорящих:

Что есть константа?

Вопрос этот поставил в тупик всех исследователей, кроме одного лишь ректора, рекшего:

Ваша Светлейшая Будущность, константа – это вы.

Покраснев от удовольствия, Председатель Острова поинтересовался, есть ли у Университета какие-то просьбы. Ответом ему была просьба позволить вопрос о константе поместить на университетском фронтоне. Разрешение было дано.

Подводя итоги встречи, Касьян признался, что со словом константа он познакомился по дороге в Университет, листая учебник математики. Вопрос его был вызван тем, что он не знал значения вычитанного слова. Ректор и тут не потерялся, заявив, что при свойственной Председателю мудрости очень легко не заметить глубину собственного вопроса. Касьян, подумав, кивнул и сообщил, что подобная история у него уже случалась со словом доминанта.

Несмотря на сердечность встречи и новое направление в исследованиях, связанное с поисками константы, счастье профессоров было неполным. Они ожидали, что ректор попросит прибавки к жалованию, но просьба оказалась другой.

Жалование не есть константа, сказал позднее ректор профессорам, когда-нибудь увеличится и оно.

Через три дня всякого входившего в Университет встречали золотые буквы: