В разгар «ксенофонтовщины» Сыроежкин на исходе 1927 г. был командирован на арктический север Якутии, где организовал поимку и ликвидацию рижского немца, ссыльнопоселенца Юрия Адольфовича Шмидта, подозреваемого в шпионаже в пользу США, а ещё ранее — в пользу Германии. В ссылке Шмидт стал видным предпринимателем, держателем фактории. По официальной версии, Сыроежкин, как следует напоив хозяина, при прощании уговорил его проводить себя и скрутил ничего не подозревавшего Шмидта на околице, а потом увёз в расположение опергруппы.
Ю. А. Шмидт вскоре оказался застрелен при попытке бежать. Не исключено, что его просто ликвидировали и документы о попытке побега фальсифицировали. А обвиняли Шмидта в шпионских связях с Америкой и попытках поднять восстание с целью отделить Якутию от СССР[321].
Современные чекистские историки вынуждены писать об истории с «заговором» Шмидта куда более осторожно: «Сейчас трудно сказать, имели ли заговорщики действительно серьёзные политические цели. Скорее всего, они просто стремились обогатиться, а затем бежать в Америку и жить там в своё удовольствие». Из этого пассажа следует, что человек, желавший обогатиться и сбежать за границу, всё равно является заговорщиком…. А в якутской прессе до сих пор встречаются россказни про готовившийся в северных районах республики «контрреволюционный мятеж под руководством американского резидента Шмидта, который должен был укрепиться там, а затем с помощью американцев организовать дальнейшее продвижение в глубь Якутии»[322].
После подавления «ксенофонтовщины» Григорий оставался в Якутии примерно год. В начале 1929 г. вернувшегося из Восточной Сибири Сыроежкина назначили старшим уполномоченным КРО в аппарате полпредства ОГПУ Сибкрая. Находясь в этой должности, Григорий не отсиживался в краевом центре — Новосибирске, а успешно громил многочисленные мятежи в Забайкалье (лето — осень 1929 г.), Бурятии (зима — весна 1930 г.), а также в Ачинском округе, Горном Алтае, на севере Монголии (лето 1930 г.). Летом-осенью 1930 г. он подавлял крестьянское восстание в Сретенском округе Дальневосточного края. В том же году от Коллегии ОГПУ Сыроежкин получил именной маузер — уже второй по счёту (первый ему достался в 1926 г.).
В особо ответственных случаях ему поручались и операции за рубежом: осенью 1929 г. Сыроежкин активно участвовал в конфликте на КВЖД, организовывая диверсионные рейды в китайском тылу. О том, что это были за операции, можно узнать из китайской русскоязычной прессы того времени. Например, харбинская «Гун-Бао» 25 октября 1929 г. сообщала, что жесточайшая расправа 1 октября над мирным населением станиц в Трёхречье, где советские карательные отряды резали «белых русских» мужского пола сотнями, не щадя и младенцев, вызвала большое возмущение в Маньчжурии. Там «беднота и средние классы населения» собирали для беженцев деньги и вещи, было подано около 40 заявлений на усыновление сирот.
В те же недели советские войска три дня бесчинствовали в приграничном районе Лахасу. Оттуда в Харбин прибыли беженцы, рассказавшие, что красные разграбили и сожгли все посёлки, увели с собой до 600 жителей, а свыше 100 чел. расстреляли, в том числе молодёжь, отказавшуюся «добровольно» вступить в РККА[323].
Документы советских органов госбезопасности не противоречат данным эмигрантской печати, хотя преуменьшают число жертв. По данным полпредства ОГПУ по Дальне-Восточному краю, на протяжении советско-китайской границы от Даурии до Владивостока действовало 12 «белобандитских формирований», численность которых в условиях военного времени могла бы достигать 1,5 тыс. чел., а максимальная численность всех военизированных эмигрантских организаций оценивалась в 6 тыс. чел. Основными районами дислокации белогвардейских формирований являлись ряд приграничных районов, а также Трёхречье и Мулинские копи. Наиболее крупной из белогвардейских групп, действовавших в приграничье, являлся отряд Гордеева, расквартированный на станциях Якеши и Пограничная. Наибольшую известность в этот период приобрела группа Мохова, численностью 25 чел., перешедшая на территорию СССР в районе Пограничной 10 сентября и окончательно ликвидированная лишь 21 октября 1929 г.
Ещё до начала широкомасштабных военных действий с китайской армией, в конце сентября — октябре, военные и чекисты силами 54-го пограничного отряда ОГПУ провели три военных рейда на территорию Китая в районе Трёхречья, ставя перед собой задачу дестабилизировать с помощью террора обстановку в приграничной полосе, заселённой в основном казаками-белоэмигрантами. 28 сентября нападениям подверглись все населённые пункты, расположенные по направлению к поселкам Тынхе (Тыныхэ), Драгоценка и Усть-Щучье. Наиболее разрушительными последствия этих операций стали для поселков Вормары, Аргунск, Комарово и Дымасово, которые были полностью разгромлены. Резня зафиксирована в Тынхе (140 убитых), а также Чанкыре и Дымасово (вырезаны все, включая младенцев). 11 октября произошёл налёт на поселки Лабдарин, Кици-нор и Усть-Уровск.
