Кодовые названия ликвидированных агентурных дел весьма показательны: «Стародумы», «Недобитые», «Фашисты», «Клеветники», «Сослуживцы», «Враждебное гнездо», «Антисоветчики», «Враги», «Мракобесы», «Изменники», «Стихоплеты». Некоторые из этих групп разрабатывались при помощи агентов еще с начала 1940-х гг. Обвинения стандартны: клевета на советскую действительность, контрреволюционная пораженческая агитация, стремление к свержению советской власти путем восстания. Именно так квалифицировались «сборища» религиозных групп, пение песен и чтение стихов, критические замечания по адресу властей, недовольство материальным и общественным положением. Часть групп объединялась фальсификаторами из МВД-МГБ в организации немцев общесоюзного значения: «Союз борьбы немцев в СССР», «Союз обеспечения немецких иммигрантов», «Комитет освобождения немцев».
Отдел спецпоселений УНКВД-УМВД по Новосибирской области с 1945 до марта 1948 г. арестовал за политические преступления одних только репатриантов 144 чел., в том числе «агентов разведок»: немецкой — 23, английской — 11, американской — 5, пособников и предателей — 46, разного антисоветского элемента — 59, причем 41 из них за «антисоветскую пропаганду проамериканских и проанглийских настроений» (здесь имелись в виду разговоры о хорошей жизни за кордоном и надеждах на то, что лидеры западных стран заставят Сталина смягчить свою политику). Всего же с сентября 1944 г. по март 1948 г. подопечные Жукова арестовали за «политические преступления» 493 чел., в том числе «агентов» немецкой разведки и контрразведки — 64, английской разведки — 11, американской — 5, различных вражеских пособников и военных преступников — 203.
По официальным данным, на 1948 г. учёт спецпереселенцев в области был образцовый. Уход Г. С. Жукова в июне 1948 г. на повышение формально был следствием отлично поставленного дела по «агентурно-оперативному обслуживанию» политической ссылки. Однако известные материалы говорят о явном кадровом неблагополучии в отделе, работники которого допускали не только служебные промахи, но и прямые преступления. Проверка положения дел, проведённая после ухода Жукова, показала, что в режимном Новосибирске, где официально в начале 1940-х гг. имели право жить всего лишь несколько немцев, к 1948 г. обитало 1.446 неучтённых немцев. В 1948 г. «за плохую организацию агентурно-оперативной работы по борьбе с побегами c/п[ереселенцев] и допущение случаев побега» был снят с работы и понижен в должности замначальника Куйбышевского райотдела МВД Лутошкин, а также наказано руководство Искитимского райотдела МВД[380].
Работники МВД относились к требованиям уголовного кодекса с таким же минимальным трепетом, как и их «старшие братья» чекисты. Например, работник и парторг Чулымского РО УМВД по Новосибирской области Д.И. Левченко в декабре 1947 г. от райкома партии получил строгий выговор за организацию пьянки со спецпереселенцами-калмыками, нарушение революционной законности и злоупотребление служебным положением. Чекиста перевели в другой район и в начале 50-х он работал комендантом спецкомендатуры Болотнинского РО УМГБ по Новосибирской области[381].
В марте 1948 г. Георгий Жуков заявил подчинённым, что решение бюро Новосибирского обкома ВКП(б) «своевременно вскрывает (то есть ни раньше, ни позже! — А. Т.) крупнейшие недостатки нашей работы и позорные для нас факты извращений и нарушений социалистической законности». В Сузунском, Легостаевском, Ояшинском и Чистоозёрном районах оперативники местных отделений ОСП «допускали провокационные действия в оперативной работе». Это, скорее всего, означало элементарную фабрикацию дел: использование агентов-провокаторов, запугивание свидетелей и вымогательство показаний путём шантажа и физического насилия.
Чувствующий своё интеллектуальное превосходство Жуков тогда же заодно разнёс за малограмотность периферийных начальников (среди руководящего состава УМВД не имели среднего образования 78 %), отдельно выделив главу Барабинского горотдела МВД Якова Борзенко за то, что тот имел убогий лексикон и изъяснялся чуть ли не междометиями: «тем не менее, по его словам, он читает лекции для интеллигенции г. Барабинска!» Что касается процветавшего в «органах» пьянства, то оно не собиралось сдавать своих позиций: так, назначенный заместителем начальника Татарского райотдела МВД по спецпоселению Самсонов «в первый же день приезда напился пьяным, пришёл в РО МВД и свалился в коридоре на глазах сотрудников РО и граждан… пробыв несколько часов в данной должности, был снят с работы»[382].
Если в Новосибирской области чекисты, насколько известно, с целью повышения своего жизненного уровня ограничивались случаями вымогательства у ссыльных продуктов и самогона, то в соседней Томской области в 1946 г. был зафиксирован громкий коррупционный скандал, затронувший и начальника УМВД. Сначала было выяснено, что работники отдела спецпоселений за взятки помогали ссыльным евреям освобождаться и покидать Сибирь.
