Другому китайцу, Петру Васильевичу Григоровскому, работавшему в Читинском оперсекторе УНКВД по Восточно-Сибирскому краю, из смертельных чекистских объятий вырваться не удалось. Его китайское имя неизвестно, а родился Григоровский в 1905 г. рядом с китайской границей — на прииске Казаново Нерчинского уезда Забайкальской области. Тогда много китайцев работали на рудниках Забайкалья, поэтому можно предполагать, что Пётр Григоровский происходил из семьи китайца-чернорабочего. О нём известно крайне мало: дата ареста — 3 июля 1937 г., формула обвинения — «измена родине», дата расстрельного приговора, заочно вынесенного Комиссией НКВД и Прокурора СССР — 2 сентября 1938 г. Григоровского казнили 23 сентября того же года, а реабилитировали в апреле 1959 г. решением военного трибунала ЗабВО[392].
Ещё один «русифицированный» китаец взял себе имя не иначе как из учебника физики и именовался солидно — Атом Атомович Кристал. В Советской России он оказался ещё в 1921-м, учился в Комуниверситете трудящихся Востока, в 1924–1927 гг. находился на партработе в Китае. Если обычно гоминдановцы левого крыла переходили к коммунистам, то в случае с Кристалом было иначе: по указанию ЦК КПК он вступил в Гоминьдан. С 1927 г. Атом снова учился и после окончания московской Военно-инженерной школы работал — до начала 1935-го — на прииске Шахтома в Восточной Сибири. В феврале 1935 г. Кристала тайно отправили в Западный Китай — на «спецработу». В 1937 г. Атом вернулся в СССР и маленькой такой молекулой осел в Иркутске. В 1946 г., будучи скромным заведующим столовой, 43-летний кристальный Кристал был принят в члены партии. Жизнь, можно сказать, удалась…
А вот судьба сотрудника Разведуправления РККА Ивана Гавриловича Тулумбаева, урождённого Ли Фун Цзяна, сложилась трагически. Родившийся в 1912 г. в китайской провинции Шаньдун, он в очень молодом возрасте попал в штаты советской военной разведки, но проработал недолго. После ареста в сентябре 1937 г. Тулумбаев был дежурно обвинён в шпионаже и 27 апреля 1938 г. расстрелян на территории бывшей дачи Г. Г. Ягоды под Москвой. Реабилитация к разведчику пришла поздно — только в 1992 г.
Ту Сяну также, похоже, повезло очень мало. Этот крестьянский сын прибыл в РСФСР в 1922 г. по вербовке на КВЖД. Потом оказался в Якутии и в 1931 г. был командирован Алданским райкомом ВКП(б) в Хабаровск на китайское отделение комвуза. Затем его перевели в китайскую Ленинскую школу во Владивостоке, где Ту Сян стал агентом одного очень важного учреждения: в 1933 г. Разведотделом штаба Особой Краснознамённой Дальне-Восточной армии его забросили на секретную работу в Китай.
Вернулся в СССР он в 1934-м и до августа 1936 г. учился (под фамилией Чжай Фу) в Институте по изучению национальных и колониальных проблем. Однако наша разведка от Ту Сяна отказалась, и в ноябре 1936 г. он был «откомандирован по месту жительства в связи с невозможностью использования на зарубежной работе». 19 декабря 1937 г. Комиссия партконтроля при ЦК ВКП(б) постановила считать его механически выбывшим из рядов компартии и отправила материалы о Ту Сяне в НКВД с целью проверки обстоятельств его приезда и командировки в Китай по линии военной разведки в 1933–1934 гг… Понятно, что это решение для 35-летнего отставного разведчика означало приговор…[393]
Подробности разведывательной работы многочисленных советских китайцев ещё предстоит раскопать исследователям наших спецслужб. Однако есть немало интересных сюжетов, связанных с китайцами на службе в советской контрразведке.
Среди тех, кто попал в аппарат ОГПУ-НКВД для борьбы с внутренним врагом, был Ши Чжэ, сын зажиточного крестьянина, добившийся нечастого в Китае среднего образования. Он работал сельским учителем, потом воевал в армии видного гоминдановца Фэн Юйсяна, захватившего в 1924 г. Пекин и пригласившего в войска советских военных специалистов. 20-летний Ши Чжэ в конце 1925 г. был послан в Советский Союз для получения высшего военного образования. Обучали его со товарищи сначала в Киеве, а осенью 1927 г. он прибыл в Москву, где получал неплохую 80-рублёвую стипендию и проходил подготовку в одном из военных училищ в Лефортове. Во время VI съезда компартии Китая, проходившего под Москвой, Ши Чжэ работал переводчиком. Разгром китайских коммунистов в ходе кровавой междоусобицы помешал ему вернуться на родину. У советских товарищей оказались свои соображения относительно его дальнейшей судьбы, так что молодой китаец, перекрещённый в Михаила Александровича Карского, в январе 1930 г. был из рядов Красной Армии переведён в ОГПУ.
