А пока нам ничего не остается, как только восклицать вместе с замечательным героем драмы «Разбойники» Карлом Моором: «О, люди, люди! Порождение крокодилов! Ваши слезы — вода! Ваши сердца — твердый булат! Поцелуи — кинжалы в грудь! Львы и леопарды питают детей своих, хищные враны заботятся о птенцах, а она, она!.. Это ли любовь за любовь? О, если б я мог быть гиеною! О, если б я мог остервенеть против этого адского поколения всех кровожадных обитателей лесов!» Лучше, право, и не скажешь, а между тем это написал выдающийся немецкий поэт, философ, теоретик искусства и драматург Иоганн Кристоф Фридрих фон Шиллер. О, если бы я мог!.. Но пока мы тут с Карлом Моором бьём себя в грудь, оккультные Советы занялись, чем бы вы думали? О, дьявол — о, бездна изобретательнейшей фантазии, о величайший из лжецов, чем только не улавливал ты несчастных человеков, чтобы покорить себе раз и навсегда? Смех твой саркастичен… Так, вспомни, мой дорогой читатель, царя Соломона и ничему не удивляйся, ибо ОГПУ тем временем занялся чем бы ты думал? Мужи критического материализма обратили свои пристальные взоры к средневековой алхимии…
С расстрелом Блюмкина интерес к Тибету в Советах несколько поутих. Однако поиски в области неведанного и непознанного не прекращались. Советское правительство, а точнее та его часть, которая, по определению нацистов, относилась к могучему «еврейско-марксистско-либеральному» крылу, всерьез была увлечена поиском тайных знаний, способных буквально перевернуть мир. Советско-еврейские «мистики» изобретали и, прямо скажем, поражали своей изобретательностью. Обратимся к фактам.
2 февраля 1933 года в Главнауке и Наркомпросвящении было утверждено и откомандировано в центральный аппарат ОГПУ штатное расписание рабочей группы «Андроген» в количестве 6 человек. Руководителем группы назначался Зубакин Борис Михайлович. На этапе научных экспериментов и исследований полученных результатов к группе был подключен будущий академик Савельев, возглавивший секретную лабораторию «Андроген». Началась работа. Позже, в связи с большим интересом, возникшим у руководителей партии и правительства Советского Союза к работе Савельева, ему было предложено в течение трех суток приготовить доклад, который он бы лично озвучил в Кремле. Взволнованный Савельев пишет умоляющее, восторженное письмо в Секретариат наркомата внутренних дел. Приведем его полностью, ибо этот документ способен передать атмосферу псевдонаучной, в сущности сектантской горячки, характерной для этой мистической общины, маскировавшейся под видом научной лаборатории:
