В Томской губернии не было таких многотысячных армий повстанцев-партизан, как на Алтае и в Енисейской губернии. Но успехи в деле разрушения тыла белых, отвоевания крестьянских масс на сторону революции и разложения колчаковских войск были по своему значению не менее важными. Мы уже отмечали выше, что для усиления партийно-политического руководства движением Томская подпольная организация большевиков созвала 20 апреля 1919 г. командиров партизан с участием представителей от рабочих Кузбасса и железнодорожников. Был создан главный штаб и намечен план координации действий, что имело большое практическое значение, так как в губернии действовало свыше 20 отдельных партизанских отрядов (по 100—150 человек в каждом). 13 декабря 1919 г. (за день до занятия советскими войсками Новониколаевска) состоялось второе расширенное совещание представителей партизанских и повстанческих отрядов Мариинского, Кузнецкого и Щегловского уездов по тому же вопросу координации действий путем объединения в одну армию. Быстрое наступление 5-й Краснознаменной и пленение армии Пепеляева настолько изменили обстановку в районе Томска, что задача партизан свелась здесь к ловле разбегающихся белых. Серьезнее обстояло дело в Кузбассе. 15 декабря 1919 г. Ленин телеграфировал Реввоенсовету Пятой: «Позаботьтесь всячески о взятии в целости Кузнецкого района и угля» (Ленинский сборник XXXVI. Госполитиздат, 1959, стр. 85). Задача была возложена на 35-ю стрелковую дивизию. Существенную помощь оказали ей восставшие рабочие и крестьяне, организовавшиеся к этому времени в три «дивизии» (1-я Повстанческая, 1-я Томская и Чумышская). Шахты были спасены, Кузбасс стал кладбищем всей 3-й белой армии. Не пришлось в это время и партизанам Щетин-кина, Кравченко и других енисейских отрядов вести серьезные военные действия. Молниеносно разгромив под ст. Тайга арьергарды интервентов, Пятая Краснознаменная безостановочно гнала противника к Енисею, где его встречали отряды восставших красноярских рабочих и присоединившиеся к ним части колчаковского гарнизона. Наиболее организованным и боеспособным отрядам повстанцев-партизан была поставлена задача — неотступным преследованием бегущих остатков врага довершить его окончательное уничтожение325.
На железной дороге к востоку от ст. Чулым все стало. Стремительно наступавшие войска 5-й армии ушли далеко вперед, подвоз с тыла и эвакуацию раненых и больных осуществлять было невозможно 326. Надо было немедленно убрать подальше в тыл взятую после Омска колоссальную массу колчаковцев, превышавшую 150 тыс. человек, в том числе свыше 5 тыс. офицеров и генералов. Строго говоря, взятая 5-й Краснознаменной за время последней операции добыча не укладывается в обычное понятие и представление о военных трофеях пи по характеру и целевому назначению материальных ценностей, ни по количеству 327. Речь шла не просто о разгроме армии противника и о захвате обычных в таких случаях больших военных трофеев. Завершилось уничтожение колчакии, и хотя она была только пародией на государство, но благодаря помощи Антанты в ее распоряжении находились весьма большие материальные средства, и прежде всего военные.
Но не в количестве пленных и не в захвате огромной военной добычи заключалась наша победа. Главное ее значение состояло в том, что:
1) если в тылу белогвардейцев еще и оставалась громадная территория —= им не удалось перебазироваться дальше на восток, а с потерей Западной Сибири они потеряли свою основную базу — источник живой силы, продовольствия и сырья;
2) были разгромлены и уничтожены основные военные кадры армии Колчака; нескольким десяткам тысяч колчаковцев удалось прорваться в Забайкалье, но серьезной роли они в дальнейшем уже не играли;
3) разгром и ликвидация колчакии означали окончательный провал и поражение антисоветской политики США и Антанты на Востоке328;
4) наша победа показала миру крепость власти Советов и несокрушимую силу созданной в огне боев и сражений Красной Армии; резко к лучшему изменилось положение внутри Советской республики, сильно вырос ее международный авторитет.
Выводы
Больше года находился в Сибири у власти военный диктатор, а результаты оказались для дела контрреволюции самыми плачевными. Опыт, знания и умение создавать армию и руководить ею, казалось, были на стороне контрреволюционеров, составляли их преимущество. Но, несмотря на это, военные успехи были на стороне Красной Армии. Российская армия терпела одно поражение за другим. И не потому только, что немало было допущено чисто военных ошибок. Белогвардейские стратеги и их антантовские советчики и контролеры недооценили потенциальных сил Красной Армии, в основе которых лежали преимущества нового социально-экономического строя Советской республики.
