Докладывая Ленину из Самары по прямому .проводу о положении в районе Оренбурга в конце мая 1918 г., В. В. Куйбышев подчеркнул: «Колебания казаков кончились. Мы не сумели использовать полгода борьбы, чтобы привлечь трудящееся казачество на сторону революции». Слова Куйбышева верны, пожалуй, по отношению не только оренбургских казаков. В мае 1919 г. В. И. Ленин телеграфировал Реввоенсовету Востфронта: «Обратите сугубое внимание на мобилизацию оренбургских казаков». 3 июня 1919 г. Ленин снова телеграфировал тому же РВС: «Обратите сугубое внимание на оренбургских казаков и башкир, ибо при предыдущем наступлении мы наглупили, прозевали и не использовали этих сил. Мобилизуйте их спешно, пошлите туда толкового, спокойного, знающего, опытного человека...» (В. И. Ленин. Военная переписка (1917—1920). Воениздат, 1956, стр. 143.)
45 Стремясь удержать трудовое казачество на своей стороне, колчаковское правительство приняло ряд постановлений, предусматривающих: а) неприкосновенность, до созыва Народного собрания, казачьей территории и принадлежность земли войску как общине; б) незыблемость векового уклада казачьей жизни с признанием установившихся принципов выборного начала до войскового атамана включительно, с тем что распорядителем внутренней жизни войск является только войсковой круг; в) отпуск 13 млн. рублей на пайковое довольствие призванным и на возмещение стоимости убитых лошадей, а также отпуск 25 млн. рублей на восстановление сожженных станиц. Выпущенные войском деньги подлежали обмену госбанком как равноценные. Аналогичные льготы и субсидии предоставлялись и другим казачьим войскам. Как известно, аппетит приходит во время еды. Главари оренбургских казаков добились издания закона о введении специального военного налога в пользу войска с валовых доходов предприятий, работающих на территории войска, в частности, о взимании по 5 копеек с каждого пуда каменного угля, добытого на его территории. (ЦГАОР, ф. 1700, on. 1, д. 5, л. 130.)
