Только пресловутый Джозеф был предан Лори, но тоже до той поры, пока получал деньги из его рук. Оставалось непонятным — за что. Не за те ли потайные комнаты из левого флигеля, куда муж никого не пускал, кроме дворецкого? Алисия пыталась выпытать, что там, но от невинных намеков Лори взбесился так, словно за железными дверьми покоились груды трупов или несметные сокровища…
Да, всю эту гнилостную массу служак можно было купить, но где взять денег? После позорной брачной ночи муженек утратил всякое уважение. Кто бы мог подумать, что в его возрасте он еще способен требовать этого злополучного долга? А предъявленные Шелди-Стоуном долговые расписки окончательно лишили супруга такта. Кажется, он причислил ее к той же обслуге — позволял хамить, отобрал драгоценности, излишки нарядов и парфюма, якобы — окупить затраты, запретил выходить в свет, кроме благотворительных балов. А как он распылялся яростью, стоило Алисии сказать хоть слово поперек! Надо ли удивляться, что головная боль стала ее постоянным спутником?
Потирая виски, она прошла к окну, уставилась в серое небо. Улицы пусты, даже в костёл не выйдешь — кэбы останавливали сразу же за поворотом полицейские патрули и отправляли домой. Оставалось загадкой, как и зачем в такой обстановке супругу удавалось выскользнуть из особняка. Но это даже радовало — перекошенное лицо Пинчера окончательно портило настроение, превращало жизнь в прозябание. А в его отсутствие она хоть ненадолго становилась хозяйкой сотен комнат, могла играть на фортепиано в большой гостиной или пить кофе под бормотанье Оливера — помощника дворецкого. Джозеф, как выражался сам Лори, «скоро придет в негодность», вот и сновал по дому, протирая штаны вместо пыли, сменщик — юркий рыжий парень с разноцветными глазами.
Стоило вспомнить — как на пороге появился Оливер — весь ссутулившийся, словно скомканный лист, с глупой растянутой улыбкой на лице.
— Госпожа, — часто заморгав, произнес он. — К вам гость.
— Кто же? — Алисия нахмурилась. Кому в голову взбрело ходить по гостям в такое время?
— Я не спрашивал, госпожа, но…
— Что-о?! — Негодование застряло у Алисии в горле, не давая продолжить или вдохнуть. Она снова поднесла к носу соль, закатила глаза, внутренне убеждая себя успокоиться. — Ты пустил человека и даже не спросил его имени и намерений?
— Не совсем так, — покрываясь красными пятнами, ответил Оливер. — Этот человек… Он сказал, вы не будете против визита, а его дело не терпит отлагательств.
«Ты в своем уме?!» — закрутилось на языке, но выплеснуть волну гнева руганью не получилось — следом за Оливером, бесцеремонно отодвинув его в сторону, вошел незнакомец. Бледный, даже с некоторой серостью в лице, высокий и статный, хотя при каждом шаге он клонился набок, словно хромал. Правильные черты благородного англичанина, уверенный и открытый взгляд, но в то же время сквозило в нем что-то отталкивающее. Алисия еще не поняла, что в визитере заставило ее подскочить с кресла и вытянуться струной, но внутреннее «я» уже шептало, что с этим человеком не стоит иметь дел. Никаких и никогда. Оно никогда не подводило. И, протягивая руку для поцелуя, Алисия мысленно подыскивала, как поскорее и вежливее избавиться от гостя.
— Леди Пинчер, — незнакомец склонил голову и прижался ледяными губами к ее руке. В нос ударил приторный запах мужского одеколона, отчего подзабытая головная боль с новой силой впилась в виски. — Рад знакомству. Надеюсь, вы не сердитесь, что я прибыл к вам без приглашения или письма?
Слова источали благодушие, но глаза… Как же они были холодны и черствы! Алисия невольно отдернула руку и прижала к теплой груди — захотелось поскорее оказаться у камина или укрыться шерстяным пледом. Но в ту же секунду самообладание вернулось, заставило женскую суеверную природу умолкнуть и включило расчетливый ум.
— Возможно, я дам поблажку, если услышу ваше имя, — произнесла она, сооружая кокетливую улыбку.
— Боюсь, имя вам ничего не даст, — ответил незнакомец, оголяя в ответной улыбке выщерблины между зубами. — Если хотите, зовите меня мистер Инкогнито. Думаю, для откровенности достаточно того, что я — особый поверенный королевской службы.
Алисия не сразу нашла, что сказать. В голове все смешалось — от воспоминаний, когда и чем могла перейти дорогу Высочествам, до догадок насчет своеобразной попытки супруга избавиться от неугодной жены.
— Оливер, выйди вон, — наконец, хрипло выдавила она, жестом приглашая гостя присесть на соседнее кресло. Губы превратились в стальные струны и никак не хотели изгибаться в улыбке, правое веко задергалось. Как вести себя? О чем говорить? Или… Догадка обожгла отчаянием — переписка с несостоявшейся королевой! Виктория Неверти — вот кто навлек на нее беду! Не в силах сдержать раздражения, Алисия досадливо нахмурилась. Невесть откуда взявшийся интерес миссис Неверти к племяннику казался шансом получить несколько фунтов, а в итоге? Тюрьма? Пытки?
