В жизнеописании о. Антония приведено немало совершенных им чудес. Приведем один случай. Одна девица, не пожелавшая выйти замуж за определенного человека, подверглась влиянию чар от колдуна. Отец Антоний, не будучи приглашенным, явился в этот дом. «Когда пришел час воле Божией быть мне у вас, — пишет он этой девице, — то вначале целую толпу бесов встретил я, с бранью воспрещающих вход, но Господь разогнал их». Отец Антоний вошел в дом совершенно бледный. Молитвами о. Антония девица получила облегчение и поступила в монастырь, но окончательное освобождение от недуга получила от Преосвященного митрополита Филарета Московского, к молитвам которого, вероятно, прибегал о. Антоний, ибо между этими подвижниками существовала связь и близость. Митрополит явился страждущей в сонном видении, прочел псалом 60-й и приказал читать его ежедневно. С тех пор монахиня Р. освободилась от вражеских нападений124.
Отец Антоний беспрерывно почти всю жизнь жестоко страдал от ран на ногах.
День преставления старца о. Антония 7 августа 1865 года. Он погребен рядом с братом о. Моисеем.
Приступая к истории Оптинского старчества, мы еще раз повторим: «Оптина явилась как бы чашей, куда сливалось все драгоценное духовное вино». Или, другими словами, напомним читателю о той предварительной связи, которая существовала между братьями Путиловыми, о. Моисеем и о. Антонием, и теми старцами, которых они призвали старчествовать в построенный ими Скит. Все они были «одного поля ягоды» — люди одного и того же духовного воспитания и закала. И именно этим и объясняется то полное единодушие и взаимное понимание, которое царило между ними. Как во всей церковной истории между святыми отцами не случалось идеологического разномыслия, таким же образом не существовало такового и между этими святыми подвижниками. На этом согласии и взаимном понимании между строителями Скита и прибывшими старцами и могла установиться прочно жизнь Скита. И это согласие явилось как бы фундаментом и твердым цементом, крепко скреплявшим духовное здание.
Мы знаем, что о. Моисей в течение 14 лет проводил пустынническую жизнь в Рославльских лесах. Нашествие французов в 1812 г. заставило его перебраться в Свенскую обитель, откуда он перешел в Белобережскую пустынь, и здесь он встретился с бывшим строителем этой пустыни о. Леонидом — в схиме Львом — и его со-постниками о. Клеопой и о. Феодором. «А потом я перешел, — пишет игумен Моисей, — в монастырь, где ходил за добродетельным старцем схимонахом Афанасием, учеником молдавского старца Паисия, скончавшим дни свои в Площанской пустыни в 1823 г. на руках иеромонаха Макария»125, второго Оптинского старца.
Житие старца Клеопы уже известно читателю из предыдущего126; нам остается его теперь познакомить с кратким жизнеописанием старца Феодора, неразрывно связанного с житием старца Льва.
Одним из родоначальников старчества Оптиной пустыни надо считать после старца Паисия Величковского его ученика старца схимонаха Феодора128.
Родился он в Карачеве Орловской губернии в 1756 году. Лишившись рано отца, он был отдан в обучение местному протоиерею. Феодор обладал чудным голосом, любил чтение святых отцов и церковные службы. В юношеском возрасте стал заниматься вместе с матерью небольшой торговлей. Но его тянуло к монашеству. Дважды он уходил в монастырь, но каждый раз мать возвращала его домой. Вернувшись в мир, он не избежал и падений. Хотя он и женился, но, вкусивши в юности от сладости духовного жития, он уже не был в состоянии найти удовлетворение в миру и умиротворение своей совести.
Вскоре, оставив жену и младенца-дочь, он уходит на богомолье в Киев. А оттуда направляется к старцу Паисию в Молдавию. Истощенный долгим путем, без денег и без теплой одежды, глубокой осенью прибыл Феодор в Нямецкий монастырь, в котором в то время имел пребывание старец Паисий со своей братией. Но ему отказывают в приеме из-за недостатка места и скудости монастыря. Феодор умоляет разрешить повидать старца Паисия, дабы принять его благословение. Увидев Феодора, о. Паисий глубоко пожалел его и принял в монастырь.
Тяжкими физическими подвигами и безропотным послушанием суровому старцу на пчельнике Феодор искупает свои падения. Затем он переселился к пустынникам Онуфрию и Николаю, ученикам старца Паисия, монахам высокой духовной жизни. К Онуфрию, благодаря его дару рассудительности, стекались монахи за наставлением и руководством. Феодор ухаживал за престарелым Онуфрием до самой его смерти.
Вернувшись после этого к старцу Паисию, Феодор помогал ему, переписывая книги его переводов, пел на клиросе и, под руководством великого старца, обучился «искусству всех искусств» — умному деланию, умно-сердечной непрестанной молитве. С этого времени его всю жизнь преследовала страшная клевета и зависть.
