О внутреннемъ облике въ двухъ словахъ сказать трудно. Истинный старецъ, а онъ былъ таковымъ, является носителемъ пророческаго дара. Господь ему непосредственно открываете прошлое, настоящее и будущее людей. Это и есть прозорливость. Этотъ даръ, — видеть человеческую душу — даетъ возможность воздвигать падшихъ, направлять съ ложнаго пути на истинный, исцелять болезни душевныя и телесныя, изгонять бесовъ. Все это было свойственно о. Варсонофпо. Такой даръ требуетъ непрерывнаго пребывашя въ Боге, святости жизни. Мнопе видели старцевъ, озаренныхъ светомъ при ихъ молитве. Видели и старца Варсонофiя какъ бы въ пламени во время божественной литургш. Объ этомъ намъ было передано изустно живой свидетельницей…
Поистине онъ уподобился своимъ великимъ предшественникамъ и «всталъ въ победныя ряды великой рати воинства Христова», какъ самъ же писалъ въ своемъ «Желанш» еще въ 1903 г., поставить подъ заглавiемъ слова изъ тропаря Преполовешю: «Жаждай да грядетъ ко Мне и да тетъ»:
Гд/ъ жогъ бы
И
Прозорливость о. Варсонофiя была исключительна. Мнопе случаи описаны о. Василiемъ Шустинымъ въ его воспоминашяхъ. Марiя Васильевна Шустина, сестра Протоiерея, прислала намъ следующей разсказъ, касаюгцшся ихъ покойной сестры:
«Моей 9–летней сестре Ане батюшка о. Варсонофш продекламировалъ стихотвореше:
Затемъ онъ продолжалъ: «Къ старцу Амвроаю прiехала богатая помещица со своей красавицей дочкой, чтобы испросить его благословеше на бракъ съ гусаромъ. Старецъ Амвросш ответилъ: «У нея будетъ Женихъ более прекрасный, более достойный. Вотъ увидете. Онъ Самъ прiедетъ въ пасхальную ночь». Наступила Пасха. Все въ волнеши, всего напекли, нажарили. Когда вернулись изъ церкви, столы ломились отъ яствъ. Мать девицы села на веранду, съ которой открывался чудный видъ. Солнышко начало всходить. «Вотъ едетъ тройка по дороге», воскликнула она — «наверно женихъ?» Но тройка промчалась мимо. За ней показалась вторая тройка, но и та мимо проехала. Дочь вышла на веранду и говоритъ: «Мне чтото грустно!» Послышались бубенцы. Мать бросилась распорядиться, но тутъ же, услышавъ громкш возгласъ дочери: «Вотъ мой прекрасный Женихъ!» Она вбежала обратно и что же представилось ея взору: дочь ея воздела руки къ Небу и упала замертво».
«Этотъ разсказъ, какъ и стихи о птичке Божiей, которая «не свиваетъ долголетняго гнезда», явились пророческими для Ани. Когда ей минуло 19 летъ ей нравился одинъ молодой человекъ, затемъ второй, еще лучше, но счастью ея не было дано осуществиться: во время гражданской войны ей съ родителями пришлось покинуть хуторъ въ Полтавской губ. и двинуться на югъ. По дороге, приближаясь къ Крыму, Аня захворала брюшнымъ тифомъ и скончалась. Передъ смертью ей удалось прюбгциться св. Таинъ. Вотъ какъ сбылось предсказаше о. Варсонофiя».
«Въ другой разъ», — пишетъ та же Марiя Васильевна, — «старецъ предупредилъ одну молодую монахиню не быть самоуверенной. Но вскоре она сама вызвалась читать псалтирь въ церкви по умершему и отказалась отъ сотрудничества другихъ монахинь. Въ полночь она почувствовала страхъ, бросилась бежать и защемила дверью свою одежду. Утромъ ее нашли на полу въ нервной горячке. Пришлось ее поместить въ лечебницу, где она пробыла годъ и вернулась съ седой головой».
Намъ удалось собрать 4 случая прозорливости о. Варсонофiя, обнаружимые имъ при исповеди его духовныхъ чадъ.
Елена Александровна Нилусъ разсказывала намъ, что въ одинъ изъ разовъ, когда они пришли съ мужемъ исповедываться къ Старцу, (а онъ ихъ исповедывалъ одновременно, зная, что у нихъ нетъ тайнъ другъ отъ друга), онъ спросилъ Сергея Александровича совершилъ ли онъ такой–то грехъ. — «Да», ответилъ онъ, «но я это и за грехъ не считалъ». Тутъ Старецъ объяснилъ Нилусу грешность его дЬяшя, или помысла и воскликнулъ: «Ну, и векселекъ же вы разорвали, Сергей Александровичъ».
