В Оптиной на литургии всегда очень много паломников.
Начинается причастие. Стоим в очереди. Очередь очень большая.
Меня дёргают за рукав. Оборачиваюсь: за мной с ноги на ногу переминается паломница средних лет, на брюки повязан платок, губы ярко накрашены. Глаза удивлённые:
– А куда это очередь?
– На причастие.
– А… Тогда я тоже постою. Сестра рядом со мной спрашивает:
– А Вас благословили причащаться?
– Где меня должны были благословить?
– На исповеди.
– На какой такой исповеди?
– Где в грехах каются…
– В грехах?! У меня нет никаких грехов!
Приехали в монастырь паломники: папа, мама, сынишка-школьник и дочка лет пяти. Отец им на ночь обычно читал или рассказывал что-нибудь доброе, старался, чтобы ещё и полезный был рассказ, назидательный. И вот в один из вечеров он стал рассказывать о том, что не нужно бояться никаких страхов. А бояться нужно только греха. Долго рассказывал, сам увлёкся, примеры приводил. Жена – и та заслушалась. Когда закончил – легли спать.
А дочка Настя никак не засыпает, всё к маме жмётся.
– Доченька, ты чего не спишь?
– Я боюсь!
– Чего же ты боишься?! Смотри, как вокруг всё уютно, и лампадка горит, и мама-папа рядом. Папа ведь только что рассказывал, что не нужно бояться никаких страхов! Чего же ты боишься?!
– Я согрешить боюсь!
У Насти день ангела. Мама, папа и брат поздравляют её и поют дружно «Многая лета».
– Настенька, доченька, и кому мы это «Многая лета» поём?!
– Лету!
Когда атеисты радостно объявляют, что у нас в стране неверующих больше, чем верующих, я всегда вспоминаю неверующего Николая Ивановича.
Меня попросили по вечерам поработать преподавателем английского языка для студентов вечернего отделения колледжа. Деньги нам с мамой очень нужны. Тружусь днём в Оптиной, два вечера в неделю – в колледже. Потихоньку знакомлюсь с коллективом.
Николай Иванович – преподаватель технических дисциплин, лет под шестьдесят, бывший военный. Весёлый, шумный и, по его словам, совершенно неверующий:
– Вон верующие пошли в Оптину, эх, мужики-то все бородатые, женщины в платках да в длинных юбках… А я-то сам – неверующий…
Николай Иванович любит шутить:
– Так! Что у нас в буфете осталось? Ни-че-го! Чай выпили, сахар съели!
Как-то мне срочно понадобилась мужская помощь: починить насос, который качал воду из скважины под домом. Я, без особой надежды, попросила Николая Ивановича помочь. И он тут же откликнулся на просьбу, долго возился с насосом, предварительно сняв наручные часы. Починив насос, вытащил на лето вторые оконные рамы, потом поправил коляску для моей парализованной мамы.
– Николай Иванович, я Вам так благодарна!
– Пожалуйста! Не, деньги я не возьму, мужчины не зарабатывают деньги на помощи двум одиноким дамам. Почему я снял часы? Когда помогаю кому-нибудь, всегда часы снимаю – а то будешь на часы поглядывать да думать, сколько времени потратил. А тут – надо помочь, и всё, пока не сделаешь работу, нечего и на часы заглядывать!
Надевает куртку, достаёт что-то из нагрудного кармана:
– Вот, смотри! Что это такое? Иконочка! Святитель Николай Чудотворец! Всегда со мной! Вот уж помогал людям, так помогал! И сейчас помогает! А ты говоришь, часы…
– Так вы всё-таки верите в Бога, Николай Иванович?!
– Конечно, верю! Я что, сумасшедший – в Бога не верить?!
– А как же вы говорили – неверующий?!
– Так я в храм в Оптину – раз в год хожу! И какой же я верующий?! Не, мне до верующего ещё дорасти нужно!
Празднуем День учителя. Николай Иванович рассказывает коллегам байку из времён своей молодости. Пошёл он как-то с женой на свадьбу к другу. А там – шум, гам, веселье. Подруга жены выпила лишнего и, когда Николай Иванович выходил на улицу покурить, вышла вместе с ним. И они поцеловались.
– Я жену всегда любил! И сейчас люблю! И как я с этой подругой поцеловался – сам не понял… Но слушайте, что дальше было… Возвращаемся мы за стол, я от жены глаза прячу. И тут приносят утку на подносе. Стали подавать, официантка не удержала поднос – и вывалилась эта утка со всем её соусом прямо мне на колени. А она только что из печи. Ноги обожгло со страшной силой! А у меня костюм – новый, красивый! Я – на кухню, там вокруг меня все засуетились, брюки мне снимают, отстирывают, а у меня ноги до колен все красные! Так я половину свадебного вечера и простоял на кухне в трусах и с обожженными ногами.
И «неверующий» Николай Иванович делает неожиданный вывод:
– Вот так грех за грех цепляется, и тут же воздаяние получаешь!
