– Кучка бунтовщиков прорвала военное оцепление? – уточнила она.
– С ними стражники, Охотничий полк и Пятый магический дивизион. – На лбу охранника блестел нервный пот. – Должно быть, каким-то образом узнали, что вы с наследником здесь.
– Миракл?..
– Лиора Мирана возглавляет своих магов, но лиэра Миракла с ними нет.
– Значит, он ищет обходной путь. Если уже не нашёл. – В зловещей задумчивости Айрес развернулась обратно к алтарю. – Ничего не попишешь… Выйди, Уэрт. Тебе не нужно на это смотреть.
Судорожно пытаясь разобраться в происходящем, Ева точно поняла лишь одно: Избранная должна исчезнуть. Прямо сейчас.
Любой ценой.
– Выйди, – повторила королева. – За тобой присмотрят.
Герберт остался недвижим. Как и Ева, попытавшаяся рвануть к нему мимо алтаря, но обнаружившая, что трижды грёбаная магия будто приклеила ноги к полу; попытавшаяся убежать, призвать щит или смычок, сделать хоть что-то – бессмысленно. И она могла лишь стоять, наблюдая, как в тянучкой длящемся времени королева вскидывает руки, чтобы забрать у неё жизнь. Снова.
Даже то, что от неё осталось.
Глядя на племянника, Айрес чуть пожала плечами:
– Как хочешь.
…нет, всё не может закончиться так – просто, безжалостно…
…
Огненная сфера взметнулась вокруг ядовитой зеленью. Еве потребовался миг, чтобы осознать: пламя, призванное обратить её в пепел, встретило купол магического щита.
Понять, кто его поставил, было нетрудно.
– Всё ещё дорожишь ею? – Айрес оглянулась на племянника; колдовской огонь не гас, силясь добраться до Евы, жадно облизывая прозрачный защитный пузырь. – После того, что услышал?
– Неважно, что я услышал. Важно, что я знаю. Что чувствую.
В голосе и лице Герберта стыла снежная бесстрастность, – и это не погасило светлый сполох надежды и любви, вспыхнувший в Евиной душе ярче любого пламени.
Не купился. Не поверил. Не предал её.
Только вот…
– Жаль. – Королева не опустила рук. Если она и была разочарована, то не выказала этого ни жестом, ни тоном. – Силой клятвы твоей повелеваю тебе: убери щит.
…чего и следовало ожидать.
Ева закрыла глаза перед неизбежностью.
Течение времени размылось в остром желании жить, в наслаждении последними моментами существования. Поэтому осознание, что ничего не происходит, пришло к Еве несколько запоздало.
– Силой клятвы твоей повелеваю тебе: убери щит и упокой эту девушку!
В изумлённом голосе Айрес прорезался нажим, – и, робко приоткрыв глаза, Ева посмотрела на огонь, по-прежнему пляшущий в метре от её лица. На непонимающее лицо королевы.
На Герберта.
Некромант улыбался. Той неприятной, пугающей улыбкой, что Ева когда-то частенько наблюдала. Зелёные сполохи, сквозь которые Ева взирала на окружающий мир, придали этой улыбке лишь больше зловещести.
Воспоминания о том давнем разговоре, когда Еве рассказали о вассальной клятве, всплыли в памяти сами собой… одновременно с догадкой, каким непростительно простым образом можно её обмануть.
– Прости, тётя. – С театральной ленцой подняв руку, Герберт похлопал себя по уху. – Глухота. Ничего не слышу.
Дальнейшее произошло стремительно и одномоментно, как тиканье секундной стрелки.
У дверей послышался булькающий вскрик охранника, следившего за происходящим. Зелёный огонь исчез, а вокруг самой Айрес соткался щит. Над головой королевы разноцветьем заплясали искры отражённого заклятия. По рядам анатомического театра, кольцом окружая арену, заскользили люди в чёрных одеждах и до боли знакомых птичьих масках.
Лёгкой танцующей походкой, точно выходя на очередную игру, Миракл перешагнул через тело охранника. Оставив позади «коршуна», держащего наготове окровавленный нож, отсалютовал тёте собственным клинком – блестящим, чистым и стальным, как глаза обоих взбунтовавшихся Тибелей.
– Айрес тирин Тибель, – проговорил Мирк, – от имени народа Керфи я требую твоего отречения от престола.
Та ответила стрелой из арбалета, ржавым огнём полыхнувшего в её руках, Миракл ловко отбил болт лезвием меча, – и Ева, которую наконец отпустила магическая заморозка, торопливо скакнула к первому ряду скамей, подальше от центра боевых действий.
«Коршуны». «Коршуны», которые явно помогают Мираклу… Нет, лучше об этом не думать. Если Ева дождётся конца этой заварушки, ей всё логично объяснят.
Во всяком случае, она очень на это надеялась.
Когда она взобралась на зрительские места и обернулась, Герберт уже был рядом.
– Если хочешь что-то сказать мне, не отворачивайся, – произнёс он. – Я читаю по губам.
Сказать Еве хотелось многое. И не только сказать. Но поскольку момент был не совсем подходящим, она ограничилась тем, что протянула к нему руки – запястьями вверх, демонстрируя ненавистные блокираторы:
– Можешь избавить меня от браслетов? Я хочу помочь!
Герберт посмотрел вниз, на арену, где разверзся магический ад. Резали воздух огненные стрелы, фейерверками разлетались искры и пёстрые вспышки, разбиваясь о щиты королевы, «коршунов» и Миракла – видимо, его прикрывал кто-то из убийц. Для боя с таким количеством участников арена явно была маловата.
– Ты уверена, что им нужна твоя помощь?
– Ты будешь с ней сражаться. Тебе нужна.
