— Дело не в этом. Дело в том, что я вас не хочу.
— Не хочешь. Но можешь. — Он пристально смотрел на нее.
— В моей жизни было столько дерьма… Я бы не хотела заносить вас в этот список.
— Ты не проститутка… — в раздумье кивнул Ругаль. — Не знаю, сколько там у тебя было дерьма, но ты не проститутка. И мне совсем не все равно, что ты обо мне думаешь…
— Я думаю о вас хорошо.
— Можно на «ты»…
— Я думаю о тебе хорошо. — Настя приняла поправку не моргнув глазом.
— А что там за дерьмо в твоей жизни?
— Не надо его ворошить, — слегка поморщилась она. — Будет вонять.
— Я все равно узнаю, — качнул головой Ругаль.
— Имеешь на это полное право.
Настя смотрела на него с просьбой, она хотела, чтобы он оставил ее в покое. А он не хотел ее отпускать.
К Алику подошел Вадик. Он возглавлял охрану, которую Ругаль воспринимал как личную бригаду. Пацаны там боевые, проверенные. И сам Вадик как глыба, причем во всех отношениях. Если он подставил плечо Алику, то с места уже никогда не сойдет.
— Там Яна, — тихо сказал он.
Ругаль кивнул. Да, он готов ее принять. Но Яна не стала ждать, когда он соблаговолит. Она вошла в зал с кротким выражением лица, но уверенной походкой. Она точно знала, что Ругаль ее не прогонит.
— Я пойду? — спросила Настя, глянув на нее.
Ругаль посмотрел на нее, будто руку разжал, в которой держал поводок. Настя благодарно кивнула, поднялась и направилась к выходу. Алик повернул голову, провожая женщину взглядом, но зацепился за Яну и переключился на нее.
Яна остановилась возле кресла, руками взялась за спинку и вопросительно глянула на Ругаля. Тот кивнул, и она заняла место, которое только что освободила Настя.
— У меня проблемы, — протяжно вздохнула она.
— Попробуем решить, — усмехнулся Алик.
С Яной он познакомился на улице, вечером они поужинали в ресторане, а ночью он ее станцевал. Потом отношения прервались — из-за проблем с воровской братвой, но Алик их возобновил. А в ресторане у Гены он нарвался на Карельца, рванул ствол, выстрелил. Рано было еще тогда начинать, потому он поторопился исчезнуть. А Яна осталась. И Гена ее захомутал.
Однажды у Ругаля возник вопрос, что это за дела такие. Он привел в кабак бабу, а Гена ее отбил. За такие дела наказывают. Но прежде чем наехать на Бастурму, Алик пересекся с Яной. И она его убедила в том, что Гену трогать не нужно. Он же увел ее у Алика с самыми серьезными намерениями. Ругаль тогда вошел и в положение, и в саму Яну. Она упиралась, но Алик пригрозил наездом… Через полгода после этого Яна вышла замуж за Гену, Алик не удержался и присунул ей снова. Чисто приколоться. Да и баба она знатная, хорошо с ней было. И сейчас они зажгут. Пусть сначала расскажет, какая беда ее сюда привела…
Чтобы спать с женщиной, совсем не обязательно на ней жениться. Гена точно это знал, но… Сначала он женился на Яне, а сейчас у него планы на Машу. Эта красотка поймала его в сладкую ловушку. Сначала легла с ним в постель, а когда он вошел во вкус, отказала ему в сладком. И сейчас он дергается как наркоман, которому отказали в дозе.
— Я же сказала, ничего такого. — Маша улыбалась, глядя на него.
Солнце отражалось в ее глазах, в зубах, слепило. Так хотелось ее обнять, прижать к себе, уложить на спину… Красивая она очень, и внутри у нее источник повышенного напряжения, от которого невозможно отключиться. Он пробовал, не получается.
— Я уже подал на развод.
— Это плохо, — качнула головой Маша.
— Тебя не поймешь: то плохо, то хорошо. — Гена глянул на нее с легким раздражением.
Может, проучить ее? Почему бы не подсадить Машу на иглу? Тогда и жениться на ней не придется. За дозу она сделает все… Но ведь он уже подал на развод. А зачем подсаживать свою будущую жену?
— Разве я говорила, что это хорошо? — Она удивленно повела бровью.
Гена раздраженно глянул по сторонам. Погода хорошая, не вопрос, каштаны вокруг зеленеют, люди по аллее прогуливаются. Но ведь он уже не мальчик, чтобы встречаться с девочками в парках и скверах. Ему бы в постель с Машей… Да, он уже не мальчик. Он уже стареет, если решил на ней жениться.
— А почему это плохо?
— Потому что у вас ребенок.
Денису полтора года, он еще, конечно, малыш, но в том-то и соль. Если он не помнит отца, то и вспоминать будет не о ком. А Яна баба здоровая, ей хватит сил, чтобы воспитать его и поднять на ноги. А может, и замуж выйдет…
— Ты об этом не думай.
— Я не думаю, — усмехнулась Маша.
Существование проблемы беспокоило ее, но не настолько, чтобы заморачиваться на ней.
— Я разведусь с Яной, и мы будем вместе.
— После свадьбы.
— А сейчас?
— Душой я с тобой. И не переживай, ни с кем и ни за что… — Она смотрела на него, ничуть не сомневаясь в своих способностях.
