Красные Крылья выстрелили еще несколько раз; некоторые задерживались, не желая оставлять живых врагов. Те, кто сохранил достаточно здравого рассудка, прикрепили болтеры к броне и перетаскивали ящики с патронами от мертвых заряжающих сервиторов, а затем отошли под прикрытие собратьев. Четверо дредноутов отступали последними, поднимаясь по лестнице спиной вперед, поливая выстрелами пространство перед собой.
— Открыть огонь! — скомандовал Данте.
Его смешанный отряд принялся палить поверх голов Красных Крыльев, удерживая тиранидов огненным штормом. Ступени были широкими, но крутыми. Космодесантники поддерживали уровень обстрела, пока Красные Крылья не подошли ближе. Они остановились на мгновение, когда семьдесят воинов пробежали между ними, затем снова открыли огонь.
— Дентин, отходите к Портису Кастеллум. Соберите смертных по пути. Можете начать приготовления сразу же, как только доберетесь. Вы будете держать оборону там.
— Да, мой господин.
Красные Крылья поспешили назад, к цитадели, время от времени стреляя в воздушный рой в Колодце Ангелов. Только когда они миновали последнюю ступень, дредноуты развернулись, скрежетнув шарнирами, и перешли на тяжелый бег.
— Рота, — сказал Данте. — Отступаем по моей команде, группа за группой. Протокол огневого прикрытия.
Тираниды неслись вверх по лестнице. Сотни умирали, но теперь сокрушительный огонь дредноутов Красных Крыльев не сдерживал их, и они могли подобраться ближе к врагам.
— Первая группа, назад! — выкрикнул Данте.
Половина космодесантников развернулись и бросились вслед за Красными Крыльями. Сила огня снова уменьшилась вполовину, и тираниды приближались быстрее. Их дыхание паром клубилось в воздухе. Их вопли оглушали.
Первая группа космодесантников перестроилась в сотне ярдов выше по ступеням, готовая прикрывать остальных.
— Вторая группа, назад! — скомандовал Данте.
Оставшиеся десантники покинули позицию. Вся стрельба на лестнице прекратилась. Тираниды взревели и рванули вверх по ступеням.
Вторая группа пробежала мимо первой, туда, где Красные Крылья устанавливали новую баррикаду перед огромными черными воротами Небесной Цитадели. Орудийные турели над вратами ожили, готовые встретить врага.
Шипящие крики эхом разносились по галерее Трибуналис. Первые тираниды пронеслись через арку — прямо под болтеры ожидающих воинов.
— Мой господин? — спросил технодесантник. Он поднял детонатор.
Восемь тысяч лет Аркус Элим стояла, свидетельствуя победы Кровавых Ангелов. Какая горькая ирония — последнее, что она увидит, будет поражение.
— Взрывай, — сказал Данте.
Палец технодесантника нажал на кнопку.
Заряды выбили из колонн горизонтальные облака каменной пыли — такие симметричные, будто их нарисовали. Арка треснула, покосилась к середине. Гигантские куски каменной кладки зацепились друг о друга, не давая сооружению обрушиться полностью.
Первые тираниды промчались под аркой, скользя острыми копытами на полированном полу, скрытом под слоем обломков.
— Стреляйте! — крикнул кто-то.
— Тяжелое оружие — цельтесь в вершину арки! — приказал Данте.
Лазерные пушки и ракетницы добили арку, когда орда уже неслась под ней.
Раздался чудовищный треск, камень заскрежетал о камень, и Аркус Элим раскололась пополам, а затем и рассыпалась на части. Куски кладки посыпались на тиранидов, барельефы разбивались о пол галереи.
Поток обломков обрушился и запечатал вход в Трибуналис.
Немногих тиранидов, успевших проскочить под аркой, пристрелили на месте.
Отряд отозвался нестройными радостными криками. Дорога в крепость была заблокирована.
Данте хранил молчание. Он смотрел на клубящуюся пыль. Он понимал, что это не победа. Так было на Арнупуле, Холлонане, Даре Роджета и Криптусе — все повторялось снова. Напрасный жест, камушек, положенный на пути наводнения, и еще более ничтожный, чем все сделанное прежде. Данте позволил своим людям торжествовать, но с тем же успехом они могли приберечь дыхание и триумф для последнего тиранида, которого убьют, прежде чем их головы слетят с плеч. Примерно с тем же смыслом.
Не говоря ни слова, магистр ордена развернулся и зашагал назад, к Портису Кастеллум.
Данте нетерпеливо ждал, пока слуги кузни трудились над его броней. Голубые искры летели от дуговой сварки. Плазменные факелы нагревали керамит до температур, смертельных для людей. Чистое золото измялось и покрылось смазкой, запечатывающей пеной, священными маслами, тиранидской кровью и каменной пылью. Только этот постоянный ремонт еще позволял доспеху держаться.
Капитан Аданисио держал речь перед собранием измученных битвой капитанов из множества орденов.
