Минуты шли без всяких признаков активности. Капсула уже понемногу скрывалась под волнами песка.
Влажный треск возвестил ложное рождение. Швы вдоль четвертей панциря, набухшие густой слизью, разошлись, дернулись и широко раскрылись. Изнутри выбралось высокое, долговязое существо; поначалу оно едва стояло на ногах, покачиваясь, точно новорожденное животное, но спустя несколько шагов уже уверенно двинулось в ночь. Оно развернуло все шесть конечностей, высоко подняв огромные смертельные когти. Запрокинув голову, тварь попробовала воздух на вкус. Горящие глаза смотрели в небо. Щупальца шевелились внизу черепа, на месте рта.
Ликтор просканировал местность всем множеством своих чувств. Обнаружив искомое, он резко развернулся на копытах и побежал прочь. Его силуэт мелькнул и скрылся в ночи.
В подземельях Карцери Арканум имелись места, активно отрицавшие любые технологии. Мефистон остановился на границе одного из них, взял со стойки факел из редкого смолистого баальского дерева, зажег его небольшой горелкой, висящей на цепи на крошащейся кирпичной стене, и двинулся дальше, вглубь. Свет пламени дополнял слабое мерцание биолюминесцентных шаров, привинченных к арочному потолку. Где-то впереди капала вода. Баал оставался суше костяной пыли; эта жидкость существовала в другом месте и времени.
Никто не знал, кто построил Карцери Арканум. Они являлись одной из самых старых частей крепости-монастыря, а возможно, и самой старой. Предполагали, что они старше даже вулкана, под который уходили, но стены и своды были сложены из кирпича и, похоже, человеческими руками, тогда как вулкан, по всем оценкам, насчитывал больше семи миллионов лет. Тоннели обладали многими странными свойствами. Если нанести их на физическую карту Баала, они протянулись бы на много миль за пределы Аркс Мурус но в реальности не оставили и следа. Как-то один любопытный библиарии приказал раскопать пески пустыни там, где точно тянулись тоннели. Он нашел руины оборонного комплекса, заброшенного после разделения легиона, и ничего больше.
Много тайн хранили Карцери Арканум, и лишь одно не вызывало сомнений: они аномальны во всех отношениях. Резонируя с варпом, они умножали силу библиариев. Из-за этого свойства Мефистон собирал свой совет в центре подземелий, в Круге Созвучия, где встречался Эмпирический Кворум, дабы обсудить дела, касающиеся колдовства и душ.
Карцери Арканум служили и другой полезной цели. Глубоко под землей, лишь частично находясь в повседневной реальности и с кипящим источником эмпиреанской энергии, — это место прекрасно подходило для хранения самых опасных реликвий ордена. Тоннель, который выбрал Мефистон, вел из центра лабиринта вниз по длинному изгибу. Короткие коридоры то и дело расходились в стороны, и пламя факела не могло пронзить их теней. В этих коридорах адамантиевые двери запирали кельи, где томилось древнее оружие. Меч, который убивал любого врага, но быстро разжигал во владельце Черную Ярость. Полный доспех обезумевшего от крови магистра Араклаэса, чье правление закончилось такими бедствиями для ордена, что его вычеркнули изо всех летописей. Череп баальского гемункула, существа, ложью едва не повергнувшего Кровавых Ангелов. Здесь держали механизмы, найденные на мертвых мирах, опасные технологии, пережившие падение Древней Ночи, идолов ксеносских богов, разбитые силовые посохи, осколки которых позволяли напрямую заглянуть в другие реальности, проклятые клинки, разбитые тела некронских лордов, удерживаемые в плену стазиса, болтеры, попадающие в цель каждый раз, но требующие крови невинных, короны безумных императоров и знамена павших отрядов, чьи истории чернее пустоты космоса. Множество подобных и более ужасных вещей заключалось здесь.
По мере того как Мефистон шел мимо галереи келий, ощущение чуждости этого места все нарастало. Ритмичный скрежет тяжелых механизмов пронизывал кирпичи дрожью, хотя здесь не было никаких механизмов. Призрачные огоньки мелькали в дальних коридорах, маня за собой. Смутные тени мигали горящими глазами из переменчивой темноты. На одном из перекрестков слышался грохот водопада и гулял холодный ветер с дразнящим запахом воды, но, если последовать за этим дуновением, запах и звук постепенно исчезали, и исследователя встречал обвалившийся тоннель, полный костей и черного песка.
Мефистон шагал мимо этих чудес и ужасов. Они не несли опасности для таких, как он. В конце коридора заканчивался либрариум и начиналось то, что лежало за его пределами.
