С широкой улыбкой на лице я кивнула. Если и было что-то, чего я ждала больше чем показ мод, так это возможность поболтать с подростками, пока я здесь во Франции. Как лицо Curves меня приглашали проводить презентации в школах, кружках и других мероприятиях для рекламной кампании «Любить свою фигуру — сексуально». Я всегда охотно соглашалась. Более молодая Селена, которую запугивали большую часть ее жизни, была готова выйти и поиграть.
Мы с Эндрю обсуждали детали моего расписания, когда зазвонил телефон. Звонил консьерж, чтобы узнать, не нуждаюсь ли я в чем-нибудь.
Серьезное выражение лица Эндрю стало самодовольным, словно он мог знать, о чем я думала и как себя чувствовала. Я закатила глаза, пытаясь сдержаться и не улыбнуться. Эндрю был одним из моих самых лучших друзей, но не таким близким, как сестра или Грейс. Я перестала общаться с большинством своих друзей, после того как бросила модельную карьеру несколько лет тому назад. Ревность Джеймса не знала границ, и он постоянно твердил мне, что однажды я его брошу. Иногда мне интересно узнать, как можно обижать того, кому говоришь что любишь, и кто был твоим лучшим другом всю жизнь?
Фух. Снова я об этом.
Мы заказали кофе и пирожные в кондитерской отеля и продолжили прорабатывать мое расписание, сделав короткий перерыв, когда официант принес наш кофе.
В следующий раз мы отвлеклись, когда на часах было уже восемь часов вечера. Прохладный осенний ветерок заполнил комнату, залетев в открытое окно. Он пошевелил бумаги в папке и помог мне сбросить сонливость. Я все еще не привыкла к разнице во времени и зевала каждые пять минут. Эндрю бросил папку на стол, встал, вытащил мобильный телефон из кармана пиджака и протянул его мне.
— Мой номер уже в списке.
Не переставая зевать, я встала с края кровати, забрала у него телефон и поцеловала в щеку, после чего проводила до двери.
— Во сколько мы встречаемся завтра в холле отеля?
— Я буду ждать тебя в Сент-Бернадетт.
Я нахмурилась, но прежде, чем успела сказать хоть слово, Эндрю добавил:
— Водитель Сен-Жермена заедет за тобой в восемь утра.
— Но я думала мы...
— Он попросил меня передать, что тебя отвезет Адель. Кроме того, мне надо будет сделать несколько поручений перед началом презентации, — уголки губ Эндрю приподнялись в легком изумлении. — Он просто не знает, как реагировать на тебя, для него это впервые. Но он определенно хочет тебя. Ему просто нужна пара дней, чтобы собраться с мыслями. Поверь мне, решимость, которую я видел в его глазах... Ну, скажу тебе так, это было несколько пугающе.
Я фыркнула.
— Ага, да. Он хочет меня так, как хотят пулю в висок.
Он наклонился поцеловать меня в лоб, который горел после сказанных им слов. Я надеялась, что моя кожа не обожжет его губы.
— Спокойной ночи, Лени.
Ну да, он выбрал правильное слово. Эндрю знает, что я смягчаюсь, когда он называется меня этим ласкательным именем.
Несколько минут спустя раздался стук в дверь. Тот же самый официант, который несколько часов назад принес кофе, стоял за дверью с тележкой, на которой стояла бутылка вина.
— За счет мсье Сен-Жермена, — он улыбнулся мальчишеской улыбкой, словно знал какой-то грязный секрет.
— Спасибо,— я скосила глаза на его бейджик, — Эрик. И когда мсье Сен-Жермен заказал это?
— Несколько минут назад. Он передает вам сердечный поклон, — и официант вручил мне белый конверт, который также как и первый, оказался запечатан красной восковой печатью с его инициалами на ней.
Как только Эрик ушел, я подцепила печать ногтем, и, покачав головой, аккуратно открыла конверт.
Я отложила письмо на стол и взяла с тележки бутылку красного вина, чтобы прочитать, что написано на этикетке.
«Шато Арман Сен-Жермен», ниже было название вина — «Только самое лучшее для леди», а под названием затейливо написана буква «Р».
Кто же этот Сен-Жермен, черт возьми? Отец, художник, владелец отеля, возможно, винодел? Еще кто-то? Кажется, я его интригую, но даже представления не имею, как или почему именно я привлекла его внимание.
Цвет вина меня очаровал. Я решила, что завтра спрошу Эндрю о Сен-Жермене после презентации.
