Через час, отряд сидел у большого костра и ждал румяных кусков мяса. Для замерших костей огонь ласкал все тело. Иззи лежала, положив морду на лапы периодически махая хвостом. Рэск принёс двух фазанов и какого-то зверька грызуна. Надо сказать он оказался вкуснее всех. После накидали больших поленьев и посидели в тишине: под треск умирающих дров и пения светлячков.
По нервным движением Тамурэля я понял, что он хочет что-то сказать. Но все не мог набраться для этого уверенности. Тишину решил прервать я:
— Чтобы завтра мы не увидели, не вижу причин чтобы мы не справились. Избегать любого боя, не вступать в конфликт. Зур, в отсутствии меня, ты за главного. В переговоры не входи. Сохраняйте нейтралитет. Наша задача: защищать дарона Тамурэля и дарона Колколна. Остальное нас не касается.
Все молчали. Но все поняли. Тамурэль сдержался от комментариев.
— Нори, сегодня дежуришь первым. Рэск, с тебя встретить первым рассвет.
Он хмыкнул. Насколько я его знаю. Недовольно.
— Выспишься днем. Возьму на себя телегу. — Рэск если и любил в своей жизни что-то, то это сон.
Он хмыкнул. Насколько я его знаю. Довольно.
На утро наш небольшой отряд тронулся в дорогу. Все смотрели на небо, дым за ночь ослабел не так сильно, как мы ожидали. Пожар был основательный. И все ждали встречи с источником огнища. Я понимал их, да и, что греха таить, и себя. Не так много событий происходит в жизни, чтобы не обращать внимания на новые. Чтобы там не случилось, все с нетерпением ждали узнать, что же там произошло. Впереди ждал не большой подъем на холм и оттуда откроется вид на зрелище. Да и наверняка будет красивый вид.
Ко мне подъехал дарон Тамурэль.
— Все возбуждены. По всем трём стадиям. Хе-хе. — усмехнулся он и продолжил — Три стадии это…
— Вы про Исследование отца Явэ? — ответил я, наслаждаясь его замешательство. Он совсем не ожидал, что какой-то наёмник читал подобную литературу.
— Дарон Бо! Я удивлён и восхищён! Не подумайте, я не считал вас глупцом, но не ожидал, что вы любите книги.
— Жена любит. Я просто её слушал. — И это была правда. На мгновение я разозлился на себя, так как был уверен, что он спросит про жену.
— У вас очень, очень умная жена! — Тамурэль очень, очень любил повышать тон и почти переходить на крик при разговоре. Я был очень рад, что он не спросил про жену.
— А где она?
«Твою мать. Ты издеваешься?»
— Вы хотели спросить что-то другое. — холодно сказал я.
— Нет же я… — начал он. На долю секунды запнулся и продолжил как ни в чем не бывало.
Я был ему благодарен за понимание, но иелиас мучала меня и говорила, что этот человек не заслужил такого неуважение с моей стороны. Поэтому я решил рассказать ему:
— Жене нравилась одна притча. Про славного воина, которого звали Зиггриф. Он спас от чудища целый город, и хотел попросить руку принцессы. Она выбрала другого, но Зиггриф не отчаялся, и просто пошел дальше по своей дороге, куда вела сама судьба. Рыцарь так и не узнал, что принцесса любила его, но не могла принять его руку, так как была обещана другому, и при отказе могла начаться война. Зиггриф умер от старости, сидя на кресле, уйдя из мира людей вместе с закатом солнца, не зная, что так же и принцесса перед смертью, думала о Зиггрифе.
Тогда Бо не понял, в чем была суть и посыл данного рассказа. Жена ему сказала, что за любовь необходимо бороться до конца или будешь вот так, как Зиггриф.
«Какая ирония, не так ли, Лимми?»
— Хорошая притча. — задумался Тамурэль, — Так как вы думайте? Насчёт трёх стадий?
— Доля правды в этом есть. Человек и правда живет на основе их. Мы что-то видим и думаем. Могу ли я это трахнуть? Могу ли я это съесть? Может ли это мне навредить? За последовательность, конечно, не отвечаю. Хоть она и не важна. Для некоторых думаю все одновременно.
— Я считаю это так чистая правда! Вот мы увидели дым. И как минимум все заинтересованы! И не менее обеспокоены!
— Я считаю, что беспокоится нам особо не о чем. В этих краях не ведётся никаких военный действий. Никакие графы и другие сословия не состоят в кровной вражде. Скорее банальная стычка или просто пожар. Главное, чтобы не болезнь.
— Какая болезнь? — удивился Тамурэль.
— Да в общем-то любая. Любая, где сжимают кучу трупов. Думаю, без разницы, хороших болезней не бывает.
— И то истина. — как-то грустно согласился Тамурэль.
Мой товарищ замолчал и мне показалось, что он обиделся моим не оживлённым участием в дискуссии. Я решил расспросить по ремеслу и делу.
— Мы ведь направляемся сперва к графу Надогу?
