Отца дома не оказалось. Дэбби что-то готовила на кухне.
Пахло очень вкусно.
— А где отец? — спросила мама.
— Сказал, что надо кое-что узнать у наместника. Думаю, насчет перезимовки. — ответила Дэбби.
Горро молчал весь вечер. Они поели и он хотел пойти спать. Когда Горро поднимался на второй этаж, то услышал, как заходит папа, от чего у него ёкнуло внутри и он побежал к себе.
Горро лежал на кровати, и старательно пытался уснуть. Прошел час, возможно, и больше. Дверь тихонечко открылась.
Говр был зол. Как это сын бросил драгоценные инструменты, да и свою мать оставил, и взял да убежал? Но стоило посмотреть ему, как на кровати лежит этот маленький комочек мужественности, он тут же забыл об наказаниях и лишь пытался изобразить гнев. Не сказать, что он простил сыну его проступок, но решил, что с ним надо поговорить как с взрослым мужчиной.
— Я знаю ты не спишь. Слышу и вижу это по твоему дыханию. — Горро ничего не ответил.
— Послушай меня внимательно. Ты сейчас в том возрасте, когда начинаешь принимать решения сам… хм... — тут Говр немного растерялся. Он не понял к чему стал говорить о таких вещах и потерял мысль. Вспомнил, как однажды его отец сидел так же нависая над маленьким Говром. А он лежал на кровати и слушал. Вспомнив, о чем он говорил с женой, продолжил.
— Я не знаю кем ты станешь и что будет с нами со всеми. Единственное, что я не потерплю, так это того, что ты бросил свою мать. Никогда больше так не поступай. В моем роду нет места для подлецам. Мы всегда бережем наших женщин, нашу семью, и то, что имеем. Я надеюсь, ты это усвоишь за ночь. И больше этого не повториться. Тебя ждёт работа в кузнице через три года. Ты должен быть ответственен. Ты будущий муж и отец.—Говр набрал воздуха, чтобы сказать ещё, но больше не нашел слов. Не осмелившись погладить сына за плечо, встал и вышел из комнаты.
Говр вернулся в спальню к Молли. Супруга лежала на большой деревянной кровати которая была сделана этим летом. От неё ещё пахло свежей древесиной-дубом. Как сказала Молли: «Все женщины умирали от зависти, когда узнавали, что их кровать из дуба!». Неприличное богатство для крина. В углу горела свеча, наполняя комнату магическими тенями.
Он сел, но его так и не потянуло лечь рядом. Ныла спина, а разум нагнетало беспокойство. Ещё сын не слушается, что вообще не вовремя. Погрузившись в свои мысли, Говр собрался встать, чтобы погасить свечу. Но не заметил, как жена подползла сзади словно кошка. Молли набросила на мужа свои объятия, словно теплое одеяло. Он повернул голову, посмотрел в её глаза и почувствовал, как тучи развиваются под лаской жены. Во всем мире, только это женщина могла его успокоить.
— Ведь ты сам был непослушным ребенком. — с улыбкой сказала она. — И возможно если бы ты вел себя так, как хотел твой отец, то и не приглянулся бы мне. — произнесла она это с очень ехидной улыбкой и игривой интонацией.
В спальне Молли была совсем другой. Это не прилежная, сдержанная и строгая мать двоих детей. Это настоящая разбойница. Дерзкая. Властная. И бесконечно нежная.
Говр улыбнулся, резко повернулся и накинулся на свою жену. Молли тихонько взвизгнула, затем начала сдерживать смех. Дети могли ещё не спать. Он посмотрел на неё, свет свечи освещал её правую часть лица. Каштановые волосы потемнели на белой подушке. И её светло-карие глаза. Это был взгляд женщины, которая чувствует и знает Говра лучше, чем он сам. Взгляд, который говорит:
«Ты мой, а я твоя, вместе мы навсегда. Что бы не случилось…».
Молли закусила губу, взяла лицо мужа в свои руки и шепнула — «Мой». Закинув ноги мужу за спину она притянула к себе и страстно вцепилась губами. Говр поцеловал её, и отдался без остатка. Спальня была её территорией, её владением. Для него это секретное убежище, его святыня и любимая тайна. То место, где он может быть слабым, маленьким и слепым. Единственный человек, с которым он мог чувствовать себя в безопасности, довериться и отдать полный контроль… Для него это ценнее всех сокровищ мира.
— Только давай аккуратнее…— с вздохом шепнула Молли,— К третьему ребенка я пока не готова.
Говра посетила мысль, что он любит своих детей так сильно, потому что ещё больше он любит свою жену. А возможно и наоборот.
