Колючий дождь не прекращался третий день. Мелкие капли, казалось, способны добраться до каждой частички кожи. Они кусали своими маленькими холодными клыками, вызывая дрожь по всему телу.
В своей норке спала взрослая белка, вместе с детёнышем. Почувствовав странный запах, она высунула свой маленький черный нос. Прыгнув на ветку кедрового дерева, шерстяной зверь вызвал каскад крупных капель на землю. Принюхавшись, белка направила свои маленькие черные глазки к источнику запаха-внизу, по тропе, двигалось двуногое животное, которое тянуло за собой своего сородича. Белка не могла понять, зачем белке поступать так с другой белкой, как делало это сейчас животное внизу.
Медленно шёл человек с чёрными, длинными и насквозь мокрыми волосами, в плаще из тёмно-зелёной парусины с откинутым капюшоном.
Двуногий держал в руках веревку, привязанную вокруг правой ноги другого человека, который без сил, раскинув руки, волочился по земле. Вторую ногу белка не заметила, лишь увидела, как на земле оставались тёмные пятна от тела. Принюхавшись, она поняла, что это был за запах. Кровь.
Человек в плаще отпустил верёвку, подошел ближе и поднял лежащего за волосы перед собой на вытянутую руку указывая на развилку впереди. Одна дорога вела направо и вниз, а другая вверх-налево. Вся спина одноногого была обезображена кровавыми ранами и грязью. Белка не могла разглядеть и осознать своим маленьким мозгом, что на лице у поднятого человека была надета некая необычная вещь, как металлическая эфиритовая маска.
Слабым, почти безжизненным голосом, наполненным всепоглощающим страхом, раненое, животное прохрипело:
— Н… на… право…— и одноногий человек показал направление двумя пальцами на руке, которые у него остались.
Человек в капюшоне разжал пальцы от чего слабое тело неуклюже упало на землю. Тяжело двигаясь, он царапал землю дрожащими руками, пытаясь отползти.
— Прошу…— звук исходил очень глухо — Убей меня… За что… ты так?
«Ты знаешь. Хочешь? Ещё одну. Ставку? Спорим. Тебе. Попадается. Камешек?»
Глаза Ирингура расширились от ужаса и осознания. Нет, он не вспомнил и не имеет никакого понимания, кем на самом деле является Посланник. Но одно он точно понял. Этот человек, выжив после очищения. И ему, попался камешек. Другого объяснения он не мог найти.
Белка не могла понять сказанных слов. Для неё это были лишь звуки.
Длинноволосый человек не обратил внимания на лежащего, взялся за верёвку и продолжил свой путь, по правой тропе.
На белочку упала толстая капля. Она провела лапкой по мордочке и вернулась к себе в норку. Больше ничего интересного для неё здесь не происходило.
Каноны Хронов
Хроны-великие воины Посланника Рас’зака, противодействующие и борющиеся со злом, с самим Хагной.
Никто не может стоять выше Суда Рас’зака, посланника Магны, и каждый равен перед ним- то король, дитя иль священнослужитель. Каждый кто против Хронов, против мира всего. Хроны есть единственные воины, способные противостоять Хагнии. Воин Хрона, когти и крылья Рас’зака неприкосновенны и судить их может лишь Клюв на Суде Хронов.
Первый канон —воин Хрона, неприкасаем. Имеет права требовать помощь в победе над Хагнией в любом доступном виде и в любом доступном количестве. Хагния—то происки Хагны из мира его, для извращение мира нашего, исходящее из мада и принося лишь беды и страдания.
Второй канон — Любые связи с скверной хагнией, караются смертью. Всякий, кто посмеет ранить воина, будет обязан своей жизнью Рас’заку.
Третий канон — Хроны заберут всё имущество необходимое для борьбы с Хагнией беспрекословно. Жена, дети и близкие родственники одного рода попадают под третий канон.
Четвертый канон. Всякая помощь эфремету, попадает под третий канон.
Пятый канон. Всякая связь с эфреметом-попадает под третий канон.
Шестой канон. Всякая литература где есть записи про хагнию, попадает под третий и второй канон.
Седьмой канон. Всякий, кто помешает правосудию Хронов—попадает под третий и второй канон.
Восьмой канон. Всякий, кто не содействует, скрывает или умалчивает о возможной хагнии—попадает под третий и второй канон.
Девятый канон. Всякий, кто противится первому канону— попадает под третий и второй канон.
Десятый канон. Всякий, кто очерняет имя Рас’зака—попадает под третий канон.
Одиннадцатый канон. Всякий, кто очерняет имя Хронов— попадает под третий канон.
Двенадцатый канон. Всякий кто противится любому канону— попадает под третий и второй канон.
Тринадцатый канон. Все каноны священны. Всякий, кто усомнится в них, усомнится и в Магне и в его посланнике-Рас’зака, что противоречит самому существованию. В зависимости от тяжести своего греха и неверия, могут быть применены первый, второй или третий канон.
Глава 1
Проклятье Повешенного
